Танковые сражения. Боевое применение танков во Второй мировой войне. 1939-1945 - Фридрих Вильгельм фон Меллентин

Вечером 23 марта потрясающей силы артобстрел и бомбардировка с воздуха обрушились на позиции 1-й парашютно-десантной армии. 2-я английская армия форсировала Рейн у Везеля, а 9-я американская армия – между Везелем и Дуйсбургом. Мосты через Рейн были наведены очень быстро, и обе армии уже довольно далеко продвинулись за Рейн. И мешали их продвижению разве что разрушения, произведенные своей собственной артиллерией.

Фронт 5-й танковой армии лежал вне полосы наступления, но 23 марта 1-я американская армия генерала Ходжеса вышла с плацдарма под Ремагеном и подошла к реке Зиг по обе стороны от Зигбурга. 24 марта американцы прекратили свое движение на север, а повернули на восток к Альтенкирхену. Нам было приказано направить пехотный полк из состава 12-й фольксгренадерской дивизии на помощь 15-й армии, но, несмотря на это, 1-я армия американцев действовала весьма энергично и быстро продвигалась на восток. Тем временем 3-я армия Паттона вырвалась вперед правее частей Ходжеса. Эйзенхауэр хорошо понимал значение этого участка фронта, и 28 марта 1-я армия повернула к северо-востоку в направлении на Кассель и Падерборн, намереваясь отрезать Рур от Центральной Германии. В тот же день танки Монтгомери вырвались на просторы Вестфальской низменности.

Пока противник не предпринимал никаких действий между Дуйсбургом и рекой Зиг, и было совершенно ясно, что он заинтересован в том, чтобы 5-я танковая армия и левый фланг 1-й парашютно-десантной армии оставались на этом участке. В соответствии с этим мы предложили фельдмаршалу Моделю оставить на Рейне только группы прикрытия, а основными силами попытаться восстановить наше положение в долине Зига. Модель согласился выделить из состава 5-й танковой армии подкрепления для LIII корпуса, который в это время находился на южном берегу реки Зиг в районе Эйфорта. Он также приказал нам сменить части 1-й парашютно-десантной армии на участке фронта южнее Дуйсбурга. Но все эти меры ничего не дали. Бронетанковые дивизии 1-й американской армии наступали быстро и энергично, покрывая до 55 миль в день, и 1 апреля заняли Падерборн. В тот же день 1-я и 9-я армии соединились, замкнув кольцо окружения вокруг Рура. Более 300 тысяч человек, составлявшие большую часть войск группы армий «Б», оказались в ловушке.

Мы обратили внимание Моделя на то, что наших запасов хватит только на три недели, и предложили осуществить прорыв в юго-восточном направлении всеми имеющимися силами. Но фельдмаршал был связан приказом Гитлера, который требовал рассматривать Рур как «крепость». В течение первой недели апреля мы осуществили перегруппировку: XII корпус СС удерживал теперь фронт на Рейне от Дуйсбурга до Зигбурга вместе с 3-й парашютно-десантной дивизией, полицейскими и охранными батальонами, а LVIII танковый корпус с остатками семи дивизий оборонял рубеж реки Зиг. На Рейне все было без перемен, но американцы по-прежнему повторяли свои попытки закрепиться на северном берегу Зига. 3 апреля им удалось занять плацдарм у Бетцдорфа, но около Зигена 12-я фольксгренадерская дивизия отбросила их за реку и взяла несколько сотен пленных.

Большая часть войск группы армий «Б» была теперь окружена между Руром и Зигом, и обстановка была более чем удручающая. Густой туман висел над промерзшей землей, а мрачные руины городов Рура являли собой апокалиптический фон для последнего акта этой трагедии. Громадные горы угля и шлака, останки разбитых зданий, искореженные железнодорожные вагоны, взорванные мосты – все это довершало наводящую тоску картину. Мне довелось на своем веку повидать немало полей сражений, но ни одно из них не выглядело столь страшно, как огромный промышленный район Рура в последние дни группы армий «Б».

В 5 часов утра 6 апреля XVIII американский воздушно-десантный корпус перешел в наступление на реке Зиг. Мы упорно сопротивлялись, и американцы были остановлены в нескольких милях севернее реки, в основном благодаря действиям 12-й фольксгренадерской дивизии. Но на восточном фланге III корпус американцев быстро продвигался, подавляя незначительное сопротивление измотанных частей 15-й армии, и мы вскоре потеряли связь с частями слева от нас. В довершение ко всему в северной части котла противник предпринял мощное наступление, и 10 апреля пал Дуйсбург.

Днем 9 апреля американцы вошли в Зигбург, а 11-го их 13-я бронетанковая дивизия выступила из этого города в северном направлении. 3-я парашютная дивизия героически оборонялась, а установленные восточнее Кельна противозенитные орудия уничтожили около 30 американских танков^[268]. Вечером 11 апреля американцы подошли к предместьям города Берг-Гладбах. 13 апреля сопротивление на этом участке котла прекратилось, и остатки 183-й пехотной дивизии оказались окруженными под Гуммерсбахом. 3-й американский корпус начал энергичное наступление из Люденшейда в направлении на Хаген и 14 апреля разрезал весь котел на две части – 5-я танковая армия и LXIII корпус оказались изолированными в его западной половине. Теперь мы не могли вести сколько-нибудь организованное сопротивление.

В эти последние дни борьбы я много беседовал с фельдмаршалом Моделем. Он был интересным человеком – сильным и ироничным – и прекрасно чувствовал себя в экстремальной обстановке; да и вся его репутация была построена на каком-то сверхъестественном даре импровизаций. Ему не раз удавалось переломить казавшуюся безнадежной ситуацию; так, он смог восстановить распадавшийся Восточный фронт после ужасного поражения июня – июля 1944 года и повторить то же самое на Западе после Нормандии. В апреле он неоднократно бывал в нашем штабе, и, общаясь с ним, мне всегда казалось, что он борется сам с собой, пытаясь найти разрешение какого– то внутреннего конфликта. Как и все высшие офицеры, он стоял перед неразрешимой проблемой – будучи в высшей степени опытным человеком, он понимал всю бессмысленность дальнейшего сопротивления, но, с другой стороны, был связан честью и долгом со своими начальниками и подчиненными. Немецкий солдат привык выполнять свой долг до самого конца с присущей ему дисциплинированностью. В то время мне приходилось много раз бывать в различных частях, но нигде я не видел что– либо напоминающее разложение или протест, хотя даже самый недалекий рядовой понимал, что все закончится крахом через несколько дней.