Исторические районы Петербурга от А до Я - Сергей Глезеров

Дом № 72 по улице Савушкина, стоящий на месте родового «карасевского» дома. Любопытно, что интерьеры располагающегося в этом доме ресторана украшены предметами жизни и быта обитателей Старой и Новой Деревень начала ХХ века. Фото автора, январь 2008 г.

В конце июля 1892 г. Николай II лично утвердил проект новой железной дороги. Согласно его резолюции, было «разрешено устройство железной дороги для перевозки пассажиров и грузов между С.-Петербургом и Сестрорецком (протяженностью 25 верст) с ветвями: к Озеркам (6 верст) и пристани на Лисьем Носу (3 версты, отходившей на 16-й версте основной дороги)», так что общая протяженность дороги была не более 36 верст.

Первой в июле 1893 г. открылась Озерковская ветка, связавшая вокзал в Новой Деревне с Озерками. Торжественное открытие состоялось 23 июля (5 августа) 1893 г., а на следующий день, 24 июля (6 августа), по ней началось регулярное движение. Сестрорецкая ветка открылась в ноябре 1894 г. От станции Раздельная (ныне – станция Лисий Нос) проложили специальную трехкилометровую ветку к пристани на мысе Лисий Нос. Открытие пароходного сообщения между пристанью Лисьего Носа и Кронштадтом торжественно состоялось 2 августа 1895 г.

Первые два года существования Приморская железная дорога приносила владельцам доход, хотя и небольшой. Однако затем финансовое состояние ухудшилось, и дорога стала работать с убытком. Чтобы улучшить финансовые дела, Авенариус задумал и осуществил предприятие, которое еще больше прославило его. Он обратился к правительству с просьбой отпустить земли в окрестностях столицы для устройства курорта. Разрешение устроить курорт в устье реки Сестры на берегу Финского залива («в безденежную аренду сроком на 60 лет») было дано Кабинетом министров 9 июня 1898 года, но с условием: «Продлить железную дорогу от Сестрорецка до Курорта и построить курорт за два года».

Петр Александрович Авенариус – основатель Приморской железной дороги и Сестрорецкого курорта. Из коллекции музея Сестрорецкого курорта

Оба условия Авенариус выполнил, и уже 10 июня 1900 г. состоялось торжественное открытие Сестрорецкого курорта. Однако, хотя курорту пророчили безоблачное будущее, это предприятие не принесло Авенариусу того, на что он рассчитывал. Несмотря на общественное признание курорта (заметим, что на Бальнеологической выставке в Бельгии в 1907 г. его удостоили наивысшей награды), дела у него пошли не так хорошо, как хотелось бы. Главными причинами стали малое количество стационарных мест в пансионате и дорогое и не очень удобное сообщение со столицей…

Несколько слов о вокзале Приморской железной дороги в Новой Деревне. Он пользовался небезупречной репутацией. «Не найдет ли нужным правление Приморской Сестрорецкой дороги хотя бы немного сократить то бесшабашное пьянство, которое происходит в помещении Новодеревенской станции с утра и до трех часов ночи? – риторически вопрошал обозреватель „Петербургского листка“ в июле 1894 г. – В то время, когда в городе большинство ресторанов и все трактиры уже заперты, тут процветает распивочная, причем не для пассажиров, которые пьют мало, а для пришлых. Кроме того, не найдет ли нужным правление той же дороги удалять из того же здания милых, но погибших созданий? Чересчур они шокируют дачников».

Несмотря на это, буфет на вокзале Приморской дороги обладал большой популярностью. Газета «Дачник» отмечала: «Из всех вокзальных буфетов С.-Петербурга буфет на станции „Новая Деревня“ имеет наиболее дешевый прейскурант при лучших свежих продуктах и винах первоклассных фирм». Как говорилось в рекламе, вокзальный буфет отличался образцовой кухней и предлагал пиво, раки, вина, минеральные воды, базар фруктов и гастрономии».

Хозяин буфета купец Иван Степанович Арсентьев, владевший также ренским погребом и трактиром и являвшийся членом совета Сестрорецкого общества взаимного мелкого кредита, сообщал в афише на страницах «Петербургского листка» в мае 1913 г.: «Нововведение: на буфете поставлены электрические печи, в которых имеются в готовом виде горячие дежурные блюда порциями по 30 коп. Кулебяки 15 коп. кусок, пирожки по 5 коп., знаменитые баварские и малороссийские колбаски по 10 коп. и сосиски по 5 коп. В саду буфет-павильон с первой в С.-Петербурге кавказской кухней, шашлычники-специалисты с Кавказа… Содержу буфет 15 лет, цен не увеличивал, а лично все улучшал. Прошу посетить и убедиться».

Напротив вокзала на Невке находилась пристань, куда подходили пассажирские пароходы и баржи с грузом. К пристани проложили железнодорожный путь. Добраться до вокзала из центра Петербурга можно было или на конке, или на пароходе Финляндского легкого пароходства.

Как писала в начале ХХ в. газета «Дачник», неимение достаточного количества вагонов «заставляет дачников ездить постоянно стоя». Вообще Приморская железная дорога нередко служила источником едких насмешек. К примеру, в июле 1904 г. она удостоилась злой карикатуры на страницах «Петербургского листка». Подпись под ней гласила: «Говорят, что на вагонах Сестрорецкой дороги, во избежание недоразумений, будет вывешена четкая надпись: „се пассажирский вагон, а не бочонок с сельдями!“».

Приморский вокзал в Новой Деревне. Фото начала ХХ в.

Будучи частной, Приморская железная дорога существовала обособленно, как бы сама по себе: не соединялась с государственными железными дорогами, по ней ходили маленькие, отличные от других, поезда с небольшими паровозами, кондукторы продавали билеты прямо в вагонах. Дорога являлась одноколейной, но колея по ширине была обычной, «имперской», – точно такой же, как и на других железных дорогах.

Финансовое положение Приморской железной дороги, несмотря ни на устройство Сестрорецкого курорта, ни на продление путей в 1904 г. ближе к центру города (верхнее строение пути довели до угла Флюгова переулка, нынешней Кантемировской улицы, и Большого Сампсониевского проспекта), оставалось тяжелым. Еще в середине 1890-х гг. владельцы железной дороги выпустили облигации своего 5-процентного займа с погашением купонов два раза в год. Потом, уже ближе к концу первого десятилетия ХХ в., правление Общества разработало проект перехода дороги на электрическую тягу и реконструкции загородной трассы по типу городских электрических железных дорог большой скорости.

Для осуществления этого проекта один за другим выпустили пять облигационных займов. Но деньги быстро разошлись «по рукам», и судьба предприятия оказалась печальной. Акционерное общество прекратило выплату дивидендов по акциям и процентов по облигациям. Стоимость акций Общества на бирже упала до 7 % от номинальной. В связи с этим держатели акций обратились в Министерство путей сообщения с требованиями о возбуждении судебного дела и о возмещении убытков. Тогда коммерческий суд признал акционерное общество Приморской железной дороги несостоятельным, а железную дорогу взяли под надзор казны, то есть правительство взяло управление дорогой в свои руки.