100 дней между жизнью и смертью - Лилия Кох

12:30

Всю ночь спала так крепко, что не услышала, как Герман ушел в школу, и почти проспала завтрак. Уже в 8:30 Андреа, не дождавшись в столовой, прибежала меня будить.

– Лиля, открой, это я, Андреа! – Казалось, она пытается достучаться уже целую вечность.

– Иду, иду, что случилось? – Нехотя вылезая из-под одеяла, я все еще не могла понять, что происходит.

– В девять нам на гимнастику, а ты завтрак почти проспала, одевайся быстрее, еще успеешь! – настаивала Андреа.

– Не пойду на завтрак, хочу спать и на гимнастику не пойду! – Я сильнее завернулась в одеяло.

– Вставай немедленно! Опять хочешь от фрау Майер получить? Медсестра обязательно ей пожалуется, и тебе влетит, вот увидишь!

Ее настойчивость и искреннее беспокойство не могли оставить меня равнодушной, поэтому, причитая, я начала одеваться:

– Что же это такое, не отдых, а измор какой-то!

Едва я умылась и оделась, как Андреа утащила меня в столовую, где я успела выпить только чашку кофе.

Обычно просыпаюсь и встаю я очень легко, но сегодня особенно долго не могла отойти от сна и на протяжении всей гимнастики чувствовала себя чем-то между зомби и роботом. Сразу после гимнастики Андреа потащила меня в бассейн, где я окончательно проснулась. Влезая в джинсы, Андреа спросила:

– Лиля, а вы были уже в мастерской?

– В мастерской? Не знаю, а что это за мастерская?

– Ну здесь есть такая студия, где можно мастерить различные поделки и сувениры, чтобы увезти с собой на память…

Я понимала, что девочка не хочет отпускать меня, настрадавшись от одиночества. Поэтому не стала заставлять себя уговаривать.

– Ну что же, показывай свою мастерскую!

Андреа радостно запрыгала и, схватив меня за руку, потащила за собой.

Оказалось, что на первом этаже напротив рецепции действительно находится небольшая «каморка», где можно получить все материалы и подробную инструкцию для изготовления сувениров. Можно сделать всевозможные картинки, рамки для фотографий, мозаику, брелки, подсвечники и многое другое. Кстати, несмотря на нехитрую технологию, работы были очень даже неплохие.

– Ух ты! Как красиво и интересно! Мне нравится! – Я не могла удержать удивление.

– Хочешь сама сделать что-нибудь? – с надеждой спросила Андреа.

– Очень хочу, с огромным удовольствием увезу с собой подсвечник и какую-нибудь картину!

Мы подошли к главной «мастерице» и спросили, можно ли присоединиться и вступить в ряды ее учеников. Мастерицей оказалась веселая старушка маленького роста, худощавого телосложения и очень проворная. Морщинки на лице выдавали веселый нрав и добрый характер. А горящий взгляд, переполненный энтузиазмом, был детским и непосредственным. Она расплылась в еще большей улыбке:

– Ну конечно, конечно, мои дорогие, с чего вы хотите начать, какой будет ваша первая поделка?

– Я хочу сделать большой и красивый подсвечник, – ответила я, в то время как Андреа, пожав плечами, произнесла:

– Мне все равно, все уже есть, есть и подсвечники, и картинки.

Старушка снисходительно улыбнулась:

– А вот и нет! Ты еще брелок для сестры не доделала, и фоторамки у тебя тоже еще нет!

Получив все необходимые материалы, мы решили, что вернемся после обеда, когда Герман придет из школы. И мастерить будем вместе.

16:20

Герман вернулся позже обычного. Мы уже обедали, когда он к нам присоединился. Андреа рассказала о мастерской, и он тоже загорелся попасть туда. Я почувствовала усталость и предложила им пойти к доброй старушке без меня. Вернувшись в комнату и оставшись одна, я достала незаконченное письмо кузине, которую так же, как и меня, зовут Лилия.

Мама рассказывала, что имя мне она дала по просьбе этой кузины. После родов мама вместе со мной несколько дней оставалась в роддоме. Она ломала голову и не знала, как меня назвать, девочку с такими светлыми волосами. Вспоминала знакомые имена, но так и не могла ничего выбрать. Однажды после утреннего кормления малышки мама лежала в своей палате и читала книгу. На улице был конец марта, тепло и солнечно. Окно было слегка приоткрыто. Вдруг она услышала детский голос, который звал ее по имени. Мама выглянула в окно и увидела мою маленькую кузину:

– Здравствуй, Лилечка! Ты пришла нас проведать?

– Да, – быстро ответила девочка. – Тетя Галя, скажите, а вы лялечке уже имя дали?

– Нет, Лилечка, все еще не могу придумать! – расстроенно ответила мама.

– Тетя Галя, а назовите ее Лилечка, тогда я не одна в семье Лилей буду, я так не хочу быть одной!

Таким образом я получила свое имя!

Эту историю я слышала, наверное, уже тысячу раз. Может, поэтому с Лилей у нас какая-то особенная связь, несмотря на то что видимся мы не так часто.

Я не заметила, как провалилась в сон.

21:50

– Хватит спать, мам, мы и уроки сделали, и погуляли уже, а ты все спишь… Ты знаешь, а Андреа настоящая пятерочница, она быстрей меня всю математику сделала!

Проснувшись, никак не могла сообразить, откуда доносится звонкий голос Германа и что сейчас – утро или ночь? Открыв глаза, я увидела перед собой озабоченное лицо моего малыша.

– А сколько уже времени? Я что, так долго спала? – Взглянув на часы, я поняла, что проспала почти четыре часа. – Чем же вы так долго без меня занимались?

– Ну говорю же, сначала поделками, но не доделали, потом пошли гулять, а ты все спала, и мы сделали мои уроки. Вот и все, скоро уже ужин…

Герман тянул меня с постели, желая пораньше попасть в спортзал.

В этот раз у теннисного стола мы оказались первыми. Пока дети играли в теннис, я крутила педали на велотренажере в ожидании новых знакомых, которые могли бы, как и вчера, дополнить команду. Даниель и Фабиан пришли минут через двадцать.