Похищение Эдгардо Мортары - Дэвид Керцер

Через месяц в Рим вошел Гарибальди во главе своей добровольческой армии и на площадях стали собираться ликующие толпы, чтобы шумно порадоваться провозглашению республики. Как мы уже упоминали, в феврале 1849 года, не придав ни малейшего значения тому, что в январе Пий IX отлучил от церкви всех, кто стремился к свержению светской власти папства, Конституционная ассамблея провозгласила конец мирскому правлению папы и учреждение Римской республики. В числе первых статей ее конституции было предоставление всем гражданам равных прав. Евреи снова, хоть и ненадолго, получили свободу^[96].

В ответ папа призвал государей католических держав — Австрии, Франции, Испании и Королевства обеих Сицилий — прислать свои армии для восстановления папского режима. Третьего июля в Рим вошли французские войска. Они разгромили вооруженные силы недолговечной Римской республики и завладели Священным городом, чтобы вернуть его папе. Тем временем австрийские войска прошли чуть ли не через весь полуостров, повсюду восстанавливая дореволюционный режим. Через год после отвоевания Рима французами Пий IX счел безопасным вернуться туда. Но его ждал холодный прием. Если раньше папа симпатизировал некоторым либеральным реформам, то сейчас от его былых настроений не осталось и следа. Он поставил перед собой одну четкую цель: вернуть престиж и могущество институту папства. Реформы, начатые в 1848 году, были отменены, эксперимент с введением ограниченного конституционного правления закончился, и папа, опираясь на защиту французских войск в самом Риме и австрийских войск — на остальной территории Папского государства, решительно принялся возвращать в свои владения закон и порядок.

В эту борьбу включились не только полиция, солдаты и суды: битва происходила и на идеологическом поле. Правильные католические ценности следовало глубже укоренять в народном сознании, и с этой целью Пий IX, примеру которого вскоре последовал кардинал Вьяле-Прела в Болонье, обратился за помощью к иезуитам.

Молодой неаполитанский иезуит, отец Карло Курчи, выдвинул идею издавать раз в два месяца на итальянском языке иезуитский журнал, где обсуждались бы злободневные темы. Такое предложение пришлось папе по душе. В прошлом у церкви не было потребности издавать журналы или газеты для мирян, но теперь, с массовым распространением популярной критической прессы, назрела необходимость вступить в борьбу с либеральной пропагандой и продемонстрировать всем, как надлежит применять христианские идеи на практике. Оставив без внимания протесты главы иезуитского ордена, который утверждал, что устав возбраняет иезуитам издавать политические журналы, Пий IX оказал отцу Курчи горячую поддержку, и в 1850 году первый номер Civiltà Cattolica увидел свет. Вскоре этот журнал сделался неофициальным печатным органом Ватикана.

Папа, как человек глубоко религиозный, полагал, что разгром римских мятежников французскими войсками явился божественным воздаянием, делом рук самого Господа. Он сознавал ограниченность собственных управленческих и дипломатических способностей, а потому, восстановив власть над Папской областью, обратился за помощью к человеку, на чьи политические и административные таланты он с недавних пор привык полагаться, — к кардиналу Джакомо Антонелли. Многие жители Папской области отказывались верить, что за вновь учрежденным абсолютистским режимом стоит фигура их любимого папы, и винили во всем именно Антонелли (которого Пий IX назначил государственным секретарем в 1849 году, пока оба они находились в изгнании в Гаэте).

Антонелли прослужил в этой должности 27 лет, и этот период оказался, пожалуй, не менее примечательным, чем продолжительный понтификат самого Пия IX. Фигура кардинала вызывала не только споры по поводу его политики, но и (в отличие от самого папы, который хоть и отличался вспыльчивым характером, но уж точно не был подвержен коррупции) постоянные скандальные слухи и сплетни. Уже то, что кардиналу Антонелли удавалось удерживать власть так долго, в глазах многих (причем речь идет не только о массах верующих, не желавших даже усомниться в доброте папы, но и о других кардиналах) свидетельствовало о том, что коварный и беспринципный госсекретарь попросту дурачил чересчур доверчивого папу.

Джакомо Антонелли родился в 1806 году в богатой семье, жившей на самом юге Папской области, вблизи границы с Королевством обеих Сицилий. Его отец нажил состояние в те годы, когда Джакомо был ребенком: он управлял имением крупного местного землевладельца, который после того, как в 1807 году его похитили бандиты и освободили лишь после выплаты огромного выкупа, сильно невзлюбил родные места и перебрался в Рим. У Доменико Антонелли было пять сыновей и три дочери. Старших сыновей готовили в будущие помощники отцу в его делах, а Джакомо заранее определили в клирики. Он сделал головокружительную карьеру в церкви и к сорока годам уже был кардиналом. Однако священником Антонелли так и не стал. Он был одним из последних представителей этой породы — людей из богатых или знатных семей, которые ступали на церковное поприще, намереваясь в дальнейшем занять высокий дипломатический пост. Они не имели ни малейшей склонности и ни малейшего интереса к религиозному или пастырскому служению, а потому от них не требовали принимать священнический сан^[97].

События 1848–1849 годов нанесли Антонелли (как и папе) глубокую травму, и он пришел к выводу, что папский режим сможет выстоять только при условии возврата к абсолютистским методам правления, а также тесного союза с Австрией, чьи вооруженные силы способны гарантировать Ватикану стабильность. Отмахнувшись от целого полчища критиков, Антонелли умудрился взять под свой личный контроль и все внутренние дела Папской области, и ее дипломатические отношения с другими странами, фактически оттерев от власти всех правительственных министров и не позволяя им принимать решения без его одобрения.

Сообща Пий IX и его госсекретарь сумели заново укрепить папскую власть. Постепенно недовольство и волнения улеглись, покушения на церковных сановников стали происходить реже, а экономическое положение начало потихоньку улучшаться. В период с 1851 по 1857 год папе даже удалось вернуть себе часть былой популярности, и культ праведного и благодушного правителя начал мало-помалу возрождаться.

Однако Пий IX умел показать, из какого прочного материала он выкован, когда, по его мнению, требовалось проявить жесткость. Так, в июне 1855 года, спускаясь по лестнице Ватиканского дворца, кардинал Антонелли заметил молодого человека, стоящего на лестничной площадке в какой-то нервно-выжидательной позе. Увидев, что незнакомец запустил руку под рубашку, кардинал развернулся и помчался назад вверх по ступеням. Взволнованного несостоявшегося убийцу, который размахивал большой разделочной вилкой, схватила папская стража, прежде чем тот успел настигнуть жертву. Выяснилось, что этот человек — Антонио де Феличи, 35-летний римский шляпник. Власти уже держали его на примете как завсегдатая республиканских кружков и члена карбонарской венты. Де Феличи подвергли пыткам, осудили и приговорили к смертной казни. Хотя сам государственный секретарь ходатайствовал о том, чтобы смертную казнь заменили пожизненным заключением, папа решил, что в данном случае необходимо преподать урок остальным, и 10 июля де Феличи обезглавили^[98].