Битва за Францию - Ирина Даневская

Всё началось с того, что Генриетта Французская, которая всегда относилась к Элените, как к своей сестре, решила упрочить её положение при дворе, выдав замуж за любимого человека. Поскольку Джон Вилльерс до сих пор не догадался сделать баронессу своей женой, королева решила ускорить события и намекнуть пылкому влюблённому о необходимости осчастливить возлюбленную предложением руки и сердца. К удивлению Генриетты, всегда сообразительный виконт оказался непроходимым тупицей во всём, что касалось его собственного счастья, и никак не мог понять, чего именно желает королева. А потом, видимо, устыдившись собственной недогадливости, стал избегать общества Её Величества.

В другое время Генриетта наверняка бы озаботилась причинами такого странного поведения Джона, но сейчас её больше заботила личная жизнь: король, следуя советам Бэкингема, уже несколько недель не навещал жену. Правду сказать, королеве муж был до того безразличен, что она не сразу заметила его отсутствие, но, заметив, смертельно обиделась. И, когда Чарльз всё же решил осчастливить её своим вниманием, его ожидал совсем не тот приём, на который он рассчитывал. Ледяное выражение лица Её Величества охладило любовный пыл короля не хуже, чем ведро холодной воды. Чарльза так смутила собственная неудача, что он не сразу решился взглянуть в глаза супруге. Но, когда король осторожно скосил глаза, чтобы посмотреть, не слишком ли расстроил Генриетту этот афронт, и увидел на её лице не слёзы, а презрительную усмешку, он не на шутку рассердился и тут же высказал своё недовольство, которое тщательно скрывал все месяцы совместной жизни:

— Бэкингем и лорд Гамильтон говорят, что, будь они на моём месте, они бы чаще пользовались правами мужа, чем это делаю я! Учитывая, как мало я от вас требую, вы ведёте себя невыносимо!

Генриетта в ответ демонстративно зевнула. Глубоко оскорблённый король покинул спальню жены и до утра не сомкнул глаз. Утром он пожаловался на поведение королевы первому же человеку, который вошёл к нему в спальню. Им оказался лорд Бристоль, который, казалось, был возмущён услышанным ещё больше, чем сам король, и тут же посоветовал Его Величеству, не теряя времени, развестись с королевой. Такой же совет дал Его Величеству и Джон Элиот, который, выйдя из Тауэра, посетил короля вслед за Бристолем и, дав понять, насколько непопулярна в народе королева-католичка, предложил заменить её протестантской принцессой.

К счастью для Генриетты, вслед за этими господами к королю пожаловал и Бэкингем, который тоже поинтересовался, чем вызвано ужасное состояние духа Его Величества. Чарльз, вздыхая, рассказал другу о ссоре с Генриеттой.

— Бристоль и Элиот считают, что я должен развестись с королевой, — напоследок сказал он. — Стини... ты тоже так думаешь?

Герцог вскочил, как ошпаренный кипятком. Он даже не представлял, что его старания поссорить королевскую чету будут иметь ТАКОЙ успех! Используя всё своё красноречие, Бэкингем запретил королю даже думать о разводе и, пообещав образумить королеву, не теряя времени, направился к ней.

* * *

Генриетта совсем не обрадовалась, увидев герцога в своих покоях, о чём и сообщила министру с присущей ей откровенностью. Но у Бэкингема не было ни времени, ни желания выслушивать женские истерики.

— Довольно вести себя, как капризный ребёнок, мадам! — перебил он королеву. — Вы пока ещё королева Англии. Вы выслушаете меня, если не хотите вернуться во Францию, и, заметьте, по собственной глупости. Выбирайте!

— Почему «пока ещё королева»? — гневно сверкая глазами, поинтересовалась Генриетта.

Она собиралась отправить министра ко всем чертям, но что-то в его взгляде заставило её прикусить язык. И тут же убедилась, что поступила правильно.

— Потому что граф Бристоль убедил короля дать вам развод, — уже спокойнее произнёс Бэкингем.

— Нет!

— Да. Вы — католичка, и это оскорбляет чувства протестантских подданных Его Величества. А ещё вы презираете английские законы и традиции, не любите короля и ненавидите меня самого.

— Насчёт себя вы ошибаетесь.

Герцог улыбнулся.

— И всё равно, моя прекрасная королева, я сам не понимаю, почему я так решительно возражаю против развода. Он помог бы мне вернуть былую популярность и даже примириться с оппозицией, поддержав либо план Бристоля о возобновлении брачных переговоров насчёт руки испанской инфанты, либо плана Элиота о женитьбе короля на протестантской принцессе. Ох, если бы вы не были так прекрасны...

— Значит, вы мне не враг? — облегчённо вздохнула Генриетта.

— Если вы до сих пор в этом не убедились, то я могу охрипнуть, убеждая вас в обратном. Поэтому я лучше помолчу.

— Помолчите, — улыбнулась королева, кокетливо протягивая к нему руки.

Герцог поочерёдно поцеловал их, борясь с искушением позволить себе больше.

— Слушайте меня внимательно, моя королева, — вздохнул он. — Чарльз простит вам прошлые и даже будущие истерики, но он не потерпит, чтобы им пренебрегали как мужчиной... Вы понимаете, мадам? Ни один муж не потерпит такого поведения жены, особенно, если этот мужчина — король. О, Небо! Неужели я это сказал?

Королева покраснела.

— Ну если вы, милорд, уже взяли на себя роль миротворца, то, может быть, поговорите с королём? И посоветуете ему навестить меня сегодня вечером?

— Вы хотите моей смерти? — тихо спросил Бэкингем.

— Ну что вы! — рассмеялась Генриетта. — Кто же, в таком случае, убедит короля не разводиться со мной?

— Я уже это сделал...

— И пришли сюда, чтобы предъявить мне счёт за свои услуги? Смелее, милорд. Я ведь не могу позволить себе быть неблагодарной, не так ли?

Герцог закусил губу.

— Вы можете позволить себе всё, что угодно, мадам, — проговорил он вставая. — Но когда будете в постели с королём, представьте меня на его месте.

Он изысканно поклонился и вышел прежде, чем королева смогла придумать достойный ответ на такую дерзость.

Вечером король опять был у неё, и Генриетта постаралась сделать всё, чтобы он забыл об их размолвке. Утром, наблюдая блаженное выражение лица Чарльза, она горько вздохнула, от души пожалев, что не может ответить ему взаимностью.

А дерзкий намёк Бэкингема так смутил королеву, что она не смогла заставить себя обсудить с ним странное поведение виконта Пурбека. К тому же министр был определённо не в духе, и его плохое настроение увеличивалось пропорционально тому, как возрастала радость на лице короля.

* * *

Но если последние события лишили Её Величество возможности устраивать судьбу своей любимой фрейлины, то Элен, которую очень задело поведение Джона, была полна решимости бороться за своё счастье. И выполнила своё намерение, когда виконт в очередной раз явился её навестить.

— Если я вам не пара, милорд, — заявила ему баронесса со своей обычной откровенностью, — то почему бы вам не сказать об этом открыто? Это позволит мне жить сегодняшним днём и не питать иллюзий касательно будущего.