Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

В 2004 году Даган сделал Коэна руководителем иранского направления «Моссада». Благодаря агентам Коэна и системе HUGINT, подразделению 8200 удалось «расколоть» часть сети правительственной связи Ирана, что позволило Израилю глубже проникнуть в коммуникации между руководителями Радикального фронта. Это, в свою очередь, дало больше информации о Мугние: больше зацепок, больше перехваченных телефонных разговоров и электронных сообщений, больше агентов, которые слышали или видели что-то имевшее отношение к главнокомандующему «Хезболлы»^[1482].

Как в конечном счете установили израильтяне, этот видный член руководства Радикального фронта предпочитал созывать совещания организации в Дамаске, где представители различных входящих во фронт сил чувствовали себя в безопасности под прикрытием сирийских спецслужб. После победы «Хезболлы», одержанной над Израилем в 2006 году, Мугние был уверен в том, что израильтяне серьезно активизируют усилия по ликвидации его самого и Насраллы. Поэтому окружил генерального секретаря плотным кольцом лучших телохранителей и убедил его не показываться на публике или в прямом эфире на телевидении, а также как можно больше находиться в командном бункере «Хезболлы», упрятанном глубоко под землю в бейрутском квартале Дахия.

Сам же Мугние из Бейрута переместился в Дамаск^[1483], как по соображениям безопасности – он чувствовал себя в большей безопасности в городе, находящемся под плотным контролем сирийских спецслужб, которые считались сильными и профессиональными, так и по деловым интересам – большая часть бизнеса Мугние осуществлялась в сирийской столице.

Хотя защита со стороны «теневой армии» Сулеймана была очень надежной, «Мугние не стал менее осторожным и в Дамаске», как говорил Даган. Только узкий круг близких к нему людей знал о его перемещении в Дамаск. Еще меньше доверенных лиц знали, где живет Мугние, как он передвигается по городу и какое имя вписано в его фальшивый паспорт.

И тем не менее Израилю удалось внедрить своего агента в этот узкий круг. «Именно в Дамаске мы узнали о Мугние больше, чем знали о нем в Бейруте», – вспоминал Даган.

Однако Дамаск оставался столицей «целевого» государства и, наряду с Тегераном, считался одним из наиболее опасных мест для действий «Моссада»^[1484]. Было ясно, что многочисленные приезды в страну и отъезды из нее оперативников службы внешней разведки, необходимые для того, чтобы спланировать и подготовить операцию, вызовут к ним излишнее внимание независимо от их прикрытия. На этот раз, учитывая исключительно секретный характер собираемой информации, Даган решил не использовать в качестве источников арабов.

Таким образом, Даган еще раз принял решение нарушить давнишнее и железное правило «Моссада» – обратился к помощи другой страны в осуществлении политического убийства^[1485]. Он сам напросился на очередную встречу с Хейденом.

Однако в соответствии с приказом 12 333 ЦРУ запрещено проведение операций поддержки. Хотя в руководстве обеих стран считали, что убивать людей позволительно, юридические подходы в США и Израиле различались. Обычно Америка не принимала участие в ликвидации кого бы то ни было в стране, с которой она не воевала или не имела военного конфликта^[1486].

В конечном счете юристы из ЦРУ все же нашли решение, в соответствии с которым будет законным нанесение удара по Мугние в Сирии^[1487]. Это решение базировалось на принципе самообороны и учитывало то, что Мугние направлял своих людей из Сирии в Ирак и подстрекал шиитских боевиков к осуществлению террористических атак против американских военных.

После этого президент Буш удовлетворил просьбу Дагана об американской помощи^[1488], но с условием, что она должна храниться в секрете, будет ликвидирован только Мугние и американцы не будут участвовать непосредственно в убийстве^[1489]. (Даже спустя годы после этого события Хейден отказывается говорить что-либо об американском участии в нем.)

В то время Соединенные Штаты еще располагали в Дамаске активно действующим посольством, а американские бизнесмены могли въезжать в Сирию и выезжать из нее сравнительно свободно. Это позволило ЦРУ при содействии АНБ направить своих людей в Сирию и задействовать в операции свою агентуру.

Как сказал один из руководителей этой операции: «Это была гигантская акция, в которой принимали участие разные силы и на которую были выделены разными странами огромные ресурсы. Насколько мне известно, крупнейшие из когда-либо выделявшихся для ликвидации одного человека»^[1490].