Яхромский мост: Крах «Тайфуна» - Василий Карасев

14-я мтд выступившая в сторону Дмитрова задержана на рубеже Дятлинки. Положение группы Захарова на Рогачевском шоссе. 2-я тд немцев прорывается к Клязьме. Советское командование подтягивает резервы против немецкого танкового клина. 7-я тд немцев выходит к Яхроме. Генерал Кузнецов узнает о приближении врага. Решения по обороне и взрыву мостов через канал. Оберет Мантейфль проводит рекогносцировку. Ударная группа выступает к Яхромском мосту.

С раннего утра 27 ноября мотоциклетный батальон 14-й мтд, ночевавший в Подвязнове, двинулся по дороге на Дмитров. За ним следовали батальоны пехотных полков дивизии. Продвижение через Бунятино, Синьково на Лучинское задерживалось из-за многочисленных подрывов дорог и минирования. В воздухе господствовала советская авиация^[138]. Поэтому только в 10.50 немцы добрались до Синькова и столкнулись с мотострелковым батальоном 8-й тбр. «По устному приказу полковника Хетагурова б-н занимал оборону: Синьково – 1 рота и батарея п.т.о. Арбузове – 3 рота. Савельево – 2 рота, Зверково – минрота»^[139]. По свидетельству командира танкового полка бригады А.В. Егорова рядом находились и его машины: «Мой танк был замаскирован на пригорке у опушки леса. Метрах в трехстах от меня находились окопы мотострелкового батальона капитана Я.М. Шестака, в боевых порядках которого стояли четыре зарытых в землю танка, еще дальше расположилось боевое охранение мотострелков. Правее, у деревни Синьково, вместе с пехотой 107-й мотострелковой дивизии занимали оборону танки капитана Гуменюка»^[140].

Положение на правом фланге Западного фронта 27 ноября 1941 г.

К сожалению, описание танкового боя, следующее далее, явно основывается на впечатлениях о событиях не только этого, но и последующего дня. Кроме того, в тексте А. В. Егорова прослеживается его знакомство с мемуарами Г.И. Хетагурова. Явно на основании последних он «вспомнил», что в Ольгово находилась наша 58-я тд. Хотя Г.И. Хетагуров и назвал в качестве оборонительного рубежа линию Паньково, Синьково, Ольгово, но реально в Ольгово части его группы попасть не могли по условиям местности и сложившейся обстановки. 58-я тд отходила на восток, и по свидетельству ветерана 58-й тд Г.П. Артемьева (тогда капитана, командира танкового батальона) она получила приказ «оставить занимаемый рубеж и к исходу дня занять прочную оборону на правом берегу реки Яхрома западнее Дмитрова»^[141]. К тому моменту танков под командованием автора мемуаров уже не было.

Сам бой у Синькова не был очень тяжелым. За весь день 27 ноября (а столкновение у Синькова было только первым в этот день) наш мотострелковый батальон потерял двух человек убитыми, семь ранеными, и отчитался в уничтожении двух автомашин противника и взвода пехоты^[142]. Это довольно скромный результат. Поэтому он выглядит вполне достоверным. Бой за село продолжался менее часа, и, похоже, отбив первую атаку наши части сразу же отошли на следующий оборонительный рубеж, который считали главным. Этим рубежом стала возвышенность за речкой Дятлинкой, которая пересекает дорогу Рогачево – Дмитров и впадает в Яхрому. Мотострелковый батальон 8-й тбр^[143], а также и остальные части группы Хетагурова расположились в районе Зверково, Подмошье, Высоково. Триумфальное шествие немецкой дивизии к Дмитрову прекратилось, и противник и был задержан на целые сутки.

Его «11 пп (мот.), который уже в 12.00 занял Лучинское и продвинулся до участка у ручья западнее Зверково – Дятлино, из-за сильного сопротивления врага остается после полудня лежать там со 2-м и 1-м батальонами.

Противник защищается на геодезически очень выгодных позициях упорно с использованием всего тяжелого пехотного оружия, артиллерии и танков… Командир дивизии приказал прекратить атаку с намерением снова продолжить ее 28.11 после развертывания артиллерии»^[144].

Слово «лежать» означает, что, встретив сильное сопротивление, немецкая пехота просто залегла под огнем, дожидаясь поддержки других родов войск. Немцы не пытались атаковать наши позиции, используя только живую силу (что не преминули бы сделать наши командиры). Вследствие этого немецкие потери не могли быть большими. Это вполне согласуется с теми данными, о которых мы сообщали раньше. И даже потери противника (во взвод) советским командованием, скорее всего, преувеличены. Несмотря на это немцы назвали сопротивление советских войск упорным^[145].

Что касается дальнейших действий противника, то его реакция была стандартной. Обычно в таких случаях вызывалась авиация. Но в силу превосходства советских самолетов над полем боя в этот день рассчитывать приходилось, в основном, на помощь артиллерии. Однако подтянуть ее из-за плохого состояния дорог было непросто. Поэтому начать наступления наметили на 8.00 28 ноября.

У врага была еще одна возможность сдвинуть дело с мертвой точки: воспользоваться успехом своего правого соседа, который к вечеру уже преодолел рубеж р. Дятлинка. Ведь немцы достигли не только рубежа Зверьково, но вышли к Высоково^[146].

Там оказалась 7-я тд, которая осуществила в этот день ряд довольно замысловатых маневров. Но прежде чем описать их, необходимо рассказать о том, что произошло в этот день в полосе обороны группы Захарова. Ведь согласно труду Генштаба, изданному в 1943 г., «в ночь на 28 ноября передовой отряд противника силой до 12–15 танков с ротой автоматчиков, наступая от Федоровки через Ольгово на Яхрому и не встретив упорного сопротивления наших частей, стремительным ударом потеснил левый фланг прикрывающего батальона и ворвался в Яхрому. К 7 часам отряд противника (10–12 танков и до двух взводов автоматчиков) захватил мост и переправился на восточный берег канала»^[147]. Следовательно, даже спустя значительное время после произошедших событий нашему командованию было известно об их сути не более, чем жителям Яхромы, обнаружившим утром 28-го ноября у себя под окнами расхаживающих с автоматами гитлеровцев^[148]. Изложенная версия подразумевает, что враг прорвал оборону на Рогачевском шоссе, чего в действительности не произошло.