Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Многие из религиозных руководителей Ирана считают Асада и его алавитских братьев по вере еретиками, предателями священных традиций и отступниками, которые оскорбляют Аллаха. При этом Сирия обладает сильной армией, имеет границу с Израилем и пользуется бо льшим международным доверием, чем Тегеран.

В иранском руководстве имелись и свои проблемы. Государство находилось в тисках экономического кризиса, в иранском обществе усиливалась разнородность мнений и растущее недовольство аятоллами. Вместе с Северной Кореей и Ираком Иран превратился в одну из самых изолированных и подвергаемых остракизму стран мира. В послании Конгрессу в январе 2002 года президент США Джордж Буш назвал эти страны «осью зла». Впоследствии американская администрация усилила санкции против Ирана.

Буш не включил Сирию в «ось зла», потому что американцы надеялись, что ее можно перетянуть на сторону Запада, отчасти благодаря тому, что Сирия поддерживала дружественные отношения со многими западными странами, в особенности с Францией и Германией^[1410]. «Мы старались сотрудничать с ним (Асадом) против террористов, которые воевали с нами в Ираке», – сказал Майкл Хейден, директор Агентства национальной безопасности и ЦРУ в первом десятилетии XXI века.

Союз с Сирией отвечал интересам Ирана^[1411]. Тегеран мог предложить сирийцам деньги, в которых Дамаск отчаянно нуждался, и передовые военные технологии, например, твердотопливные ракетные двигатели для ракет среднего и дальнего радиуса действия. В обмен Сирия могла дать Ирану прямой доступ к главному врагу Тегерана и, что даже более важно, послужить мостом к контактам с внешним миром. Иранские экспортно-импортные операции могли осуществляться через сирийские морские порты и аэропорты, снижая уровень международной изоляции Тегерана.

Вместе с этим Иран руководил своими военизированными отрядами в Ливане, где Сирия реализовывала крупные военные и разведывательные операции. Для того чтобы осуществлять снабжение и практическое функционирование «Хезболлы», иранцам необходима была свобода пространственного маневра, которую сирийцы могли не только обеспечить, но и поддерживать.

Однако молодой Асад сделал нечто большее, чем просто выбор сторон.

Десятилетиями его отец позволял иранцам перевозить в Дамаск самолетами огромное количество оружия, а затем доставлять его грузовиками подразделениям «Хезболлы». При этом Хафез аль-Асад ограничивался тем, что просто не мешал иранцам действовать, осторожно избегая любых тесных контактов с самими джихадистами. Однако Башар аль-Асад увидел в них возможности для себя. Победы «Хезболлы» над израильтянами и стратегия Хасана Насраллы, генерального секретаря организации, который уподобил Израиль «суперпаутине», кажущейся прочной издалека и непрочной вблизи, произвели на Башара впечатление.

Молодой Асад искренне решил связать судьбу как с иранскими религиозными лидерами, так и с джихадистами и отдать все ресурсы Сирии в их распоряжение. С начала 2002 года Асад открыл арсеналы сирийской армии для «Хезболлы», снабжая организацию современным оружием, которого не хватало даже самому Ирану, и ракетами класса «земля-земля» дальнего радиуса действия. Он также открыл двери своего дворца для Насраллы, рассматривая его в качестве примера для себя.

У Сирии были и свои мотивы для укрепления «Хезболлы»^[1412]. Ливан был «дорогой жизни» для Сирии и генералов Асада, которые получали огромные комиссионные от сделок с участием государства. Однако в последнее время в Ливане возросло число своих влиятельных фигур, требовавших, чтобы сирийцы ушли. В ответ Имад Мугние, начальник штаба «Хезболлы», начал ликвидировать этих лиц одного за другим, действуя от имени иранцев и сирийцев. Кампания политических убийств достигла своего пика, когда люди Мугние убили Рафика Харири, виднейшую политическую фигуру на Ближнем Востоке, который дважды становился премьер-министром Ливана и пытался мобилизовать международную общественность на то, чтобы изгнать сирийцев из этой страны.

Стало понятно, что между Ираном, «Хезболлой» и Сирией возникло совпадение интересов и этот триумвират идеален для взаимодействия и взаимопомощи между его членами. Родился альянс, который в израильском разведывательном сообществе назвали «Радикальный фронт».

Альянс террористической организации, подвергнутой остракизму теократии и современного национального государства, позволил огромной сети, состоявшей из террористов, самопровозглашенных революционеров и криминальных элементов, действовать с необычайно высокой военной эффективностью. Лидеры двух государств и одной организации разработали стратегию и обеспечили материально-техническую базу для ранее разрозненных групп боевиков, распространившихся по всему Ближнему Востоку^[1413].

На высшем оперативном уровне этой сети находились три человека: Касем Сулеймани из Корпуса стражей исламской революции, Имад Мугние из «Хезболлы» и сирийский генерал Мухаммад Сулейман. Лидер «Исламского джихада» Рамадан Шалах, который действовал в Дамаске под эгидой Ирана и Сирии, также был включен в альянс и получил приглашение к дискуссии.

Среди их главных помощников – Хасан аль-Лакки, руководитель департамента исследований и развития «Хезболлы», и Махмуд аль-Маджзуб, руководитель «Палестинского исламского джихада» в Ливане. ХАМАС официально в Радикальном фронте не участвует: шейх Ясин, суннит, не признавал иранских шиитов, однако Халед Машаль, лидер ХАМАС за пределами Палестины, думал иначе и приказал одному из руководителей боевого крыла движения в Дамаске, Изз аль-Дину аль-Шейх Халилю, поддерживать тесные контакты с другими членами фронта.

Имея широкие международные связи и выходы на транспортные пути, Радикальный фронт начал направлять больше летального оружия для борьбы с Израилем. Из Бейрута «Хезболла» поддерживает вооруженных палестинских террористов, выплачивая деньги за каждого израильтянина, убитого в ходе атак подрывников-смертников. В Сирии или Иране разбираются ракеты, которые затем по частям ввозятся контрабандой по суше или по морю в сектор Газа, где вновь собираются бойцами «Палестинского исламского джихада». Маджзуб таким же образом организовал поставку Корпусом стражей исламской революции ракет для «Палестинского исламского джихада» в Ливане. Машаль и Шейх Халиль получали значительную финансовую поддержку от Ирана (возможно, без ведома Ясина), как и значительные объемы новых технологических ноу-хау, которые были переправлены в сектор Газа и помогли в производстве самодельных ракет.

Лаккис из «Хезболлы» начал строительство в Южном Ливане большой сети бункеров и ракетных пусковых установок, которые могли бы противостоять израильскому вторжению или помочь с новым наступлением на Израиль. Эти работы были так тщательно скрыты и замаскированы, что израильтяне ничего не знали о строительстве подобных объектов^[1414]. Не был Израиль полностью в курсе и относительно количества накапливаемых вооружений. По некоторым оценкам, к концу 2003 года «Хезболла» обладала самым большим арсеналом, когда-либо имевшимся у военизированных формирований.