Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Все представители Израиля в один голос категорически отвергли любую возможность того, что Израиль причастен к смерти Арафата^[1405]. «Мы не убивали Арафата», – неоднократно чуть не торжественно клялись высокопоставленные сотрудники спецслужб и представители политического руководства страны.

В то же время, без сомнения, время смерти Арафата выглядит весьма странно. Арафат умер очень скоро после убийства Ясина. В своей книге «Ариэль Шарон: Внутренний портрет» (Ariel Sharon: An Intimate Portrait) Ури Дан, верный сторонник Шарона, заявлял, что в более поздних встречах с Бушем премьер Израиля говорил, что не чувствует себя связанным обещанием не убивать Арафата и что президент США никак на это не отреагировал. В тот период Дан донимал Шарона претензиями, почему тот не вышлет Арафата или не предаст его суду. «Значит, Арафат находится под полным иммунитетом?»

Шарон ответил Ури коротко: «Позволь мне поступать по-своему». При этом Дан отметил: «И здесь он прервал разговор, чего в отношениях со мной обычно себе не позволял». Далее Дан упоминает, что состояние Арафата начало резко ухудшаться после встречи (Шарона) с президентом (Бушем), и заключает этот пассаж заявлением: «В исторических книгах Шарон будет выступать в качестве человека, который стер Арафата с лица Земли, не убивая его».

Даже если бы я знал ответ на вопрос, что убило Ясира Арафата, я не смог бы дать его в данной книге или хотя бы написать, что знаю ответ. Главный военный цензор Израиля запрещает мне даже обсуждать этот вопрос.

Можно с уверенностью утверждать, что Шарон хотел покончить с Арафатом, которого считал «двуногим чудовищем» и которого не смог убить двадцатью годами ранее. Если Шарон действительно приказал ликвидировать Арафата, это было сделано в обстановке величайшей секретности с гораздо меньшим числом посвященных, чем в остальных «целевых» убийствах. Шарон сам описал цель такой операции, не признавая участия в ней: «Недавние события, скорее всего, явятся поворотной точкой в истории»^[1406]. Это он сказал в специальном заявлении сразу после смерти Арафата. «Если после эры правления Арафата появится другая, серьезная и ответственная плеяда руководителей, доводящих до конца свои начинания… возникнет хорошая возможность скоординировать с этими лидерами различные действия и даже начать с ними дипломатические переговоры».

Не признавая прямого участия в смерти Арафата, все израильские руководители того периода сходились в том, что его устранение положительно скажется на безопасности Израиля. Махмуд Аббас (Абу Мазен), который был назначен председателем Палестинской национальной администрации вместо Арафата, и новый палестинский премьер-министр Салям Файяд, у которого имелись тесные связи в американской администрации, начали решительную кампанию против террора. Даже самые скептически настроенные фигуры в руководстве Шин Бет признавали, что палестинцы после назначения Аббаса и Файяда стали серьезно относиться к проблеме прекращения терроризма и относительное спокойствие, достигнутое после смерти Арафата, явилось следствием тесного взаимодействия между двумя этими лидерами^[1407].

Война между Израилем и палестинцами, разразившаяся в сентябре 2000 года, – война безостановочных ответных акций на террористические подрывы и «целевые» убийства, постепенно сходила на нет, пока совсем не прекратилась.

Израиль применил ряд мер в войне с палестинским террором в период второй интифады, включая рейды значительных сухопутных войсковых соединений для проведения массовых арестов и строительство стены на границе с Западным берегом, которая затрудняла потенциальным террористам-смертникам проникновение в Израиль. Хотя эти меры и мешали террористическим организациям, статистика показывает, что последние не оставили попыток осуществления жестоких террористических акций даже после принятия вышеуказанных мер и что эти акции прекратились только после массированного применения «целевых» убийств в отношении боевиков, а в ходе операции «Собирая анемоны» – и в отношении идеологов террора.

Благодаря кампании политических убийств израильские спецслужбы добились того, что в течение многих лет считалось недостижимым, – победы над террористами-смертниками. Путем концентрации ресурсов всей страны, благодаря упорству и взаимодействию между спецслужбами и армией и под решительным руководством Ариэля Шарона Израиль доказал, что смертельная и казавшаяся непобедимой террористическая сеть может быть поставлена на колени.

В то же время применение тактики политических убийств имело и ряд тяжелых последствий. Прежде всего высокая цена была заплачена кровью невинных палестинцев, которые часто становились «случайными жертвами» таких убийств. Многие непричастные к терроризму люди были убиты, а тысячи их, включая большое число детей, получили ранения и остались инвалидами на всю жизнь. Другие были подавлены морально или лишились крыши над головой.

Высокопоставленный офицер Шин Бет сказал: «В прошлом, когда все было скрыто за завесой секретности и сомнительно с точки зрения законности, мы осуществляли очень мало ударов. Сколько можно было осуществить таких операций без риска быть раскрытыми? С той минуты, когда главный военный защитник Главной военной прокуратуры сделал эти операции кошерными, законными и открытыми, мы запустили конвейер «целевых» убийств. Сейчас наша совесть чиста, и в то же время погибло гораздо больше врагов».

Габриэлла Блюм, сегодня профессор Гарвардского университета, была офицером в службе главного военного защитника АОИ и одним из авторов меморандума, легализовавшего политические убийства. В своих размышлениях в 2017 году она выразила сильные сожаления: «Я глубоко опечалена тем, что то, что изначально санкционировалось как исключительный акт, который можно осуществлять в исключительных случаях, стало регулярной практикой»^[1408].