Колумбайн - Дейв Каллен

Вторым пунктом сбора полиция назначила начальную школу «Леавуд». Она находится в центре микрорайона, и большинство учеников уходило именно туда. В актовом зале сидели родители, а учеников выводили на сцену, чтобы их могли увидеть и узнать. Родители плакали от радости и обнимали детей. Ученики, родственники которых еще не появились, тихо рыдали за сценой. Детей было сложно удержать на одном месте, поэтому вывешивались списки, на которых ученики писали свое имя, чтобы родители могли узнать их почерк и успокоиться.

В публичной библиотеке на другой стороне Клемент-Парка детей со сцены не демонстрировали. Мисти не знала, что делать. До «Леавуда» можно было добраться только пешком, потому что все дороги перекрыли. Но можно же разминуться со своими детьми. Находившийся в библиотеке священник местного прихода встал на стул и прокричал родителям: «Пожалуйста, оставайтесь здесь!» Он сообщил, что вскоре придет факс из «Леавуд» со списком детей, которые там оказались. Священник советовал не торопиться и подождать. Факс должен быть ксерокопией списка, в который учащиеся сами себя вписывали. Мисти решила дождаться известий.

Атмосфера была напряженной, но все вели себя сдержанно. Время от времени люди вскрикивали и начинали быстро говорить. «С Полом все в порядке! – громко заявила одна женщина и подняла над головой мобильный телефон. – Он в «Леавуде»!» К ней подбежал муж, они обнялись и расплакались. Люди редко плакали от страха, слезы радости лились тогда, когда родители получали хорошие новости. Время от времени появлялись группки учеников. Детей тут же начинали расспрашивать матери, которые еще не нашли своих отпрысков. Очень часто звучал один и тот же вопрос: «Как вы выбрались из здания?»

Все хотели надеяться на то, что из школы можно каким-то образом выбраться.

– Я понятия не имела, что делать, – рассказывала одна девочка. – Послышались звуки выстрелов, учительница заплакала и показала на выход из класса. Все стали кричать и побежали, а потом послышался взрыв. Наверное, это была бомба. Я не видела взрыва, а потом раздался еще выстрел, и все побежали еще быстрей. Я не могла понять, что происходит. Потом снова раздались выстрелы, и всех охватила паника. Все толкались, кто-то съезжал на лифтах, толкотня была ужасная, ребята бежали со всех ног…

Собственно говоря, большинство историй звучало приблизительно таким образом. Ученики описывали охватившую всех панику. Дети выпаливали свою историю на одном дыхании. Миловидная ученица предпоследнего класса, на которой была спортивная форма, так как во время начала теракта она была в спортзале, рассказала о том, как ей удалось убежать из школы, более спокойно и взвешенно. В коридоре она увидела человека с оружием. Она уверена в том, что один из убийц, стреляя, пробежал мимо нее. Но вокруг стояла такая суматоха и было так много дыма, поэтому девушка не поняла, что и где именно происходило. Пули рикошетили от стен. Разбивались оконные стекла, и огромные куски штукатурки падали на пол.

Мамы в ужасе охали и ахали. Кто-то спросил девушку, боялась ли она, что ее убьют. «На самом деле нет, – ответила она. – Потому что с нами был директор школы». Она произнесла это совершенно спокойным и уверенным голосом. Словно это была ситуация, когда ребенок говорит, что не боится, так как рядом папа.

Несмотря на то что дети рассказывали страшные вещи, их слова давали матерям надежду. Самое главное – это результат, ведь им удалось сбежать из этой мясорубки, и все остальное уже не имеет значения. Количество живых и невредимых учеников давало надежду.

Мисти задавала вопросы о своих детях каждому появившемуся ученику. С криками «Кесси! Крис!» она обходила толпу, но так никого и не нашла.

Через какое-то время главой операции около школы назначили недавно выбранного шерифа округа Джона Стоуна, которому пока еще в его новом качестве не приходилось сталкиваться с убийствами и их расследованием. Полицейские из Денвера с презрением отозвались об этой новости. Очень многие открыто говорили о том, что это совершенно неправильный выбор.

Полицейские из Денвера и пригородов относились к шерифу округа и его помощникам как к охранникам в магазине. Шериф и его люди обычно отвозили обвиняемых в суд из тюрьмы и обратно. Они охраняли порядок в суде, пока сами полицейские выступали в качестве свидетелей или расследовали преступления.

Недовольство полиции стало еще более громогласным, когда все лично увидели шерифа округа. Джон Стоун внешним видом напоминал героя фильмов о Диком Западе. У него были густые седые усы, огромный живот, морщинистое лицо и уставшие глаза. Несмотря на то что Стоун был в форме и с пистолетом в кобуре, он казался окружающим профессиональным политиком. На протяжении двенадцати лет он работал в администрации округа. В ноябре 1998 года он выдвинул свою кандидатуру на выборную должность шерифа округа, победил конкурентов и принял присягу в январе. Своим заместителем Стоун назначил Джона Данавея.

Шериф и его помощники удерживали периметр вокруг школы, из которой периодически слышались выстрелы и взрывы. Прибывшая на место происшествия группа SWAT рвалась в бой и ждала сигнала к началу штурма.

Данавей назначил лейтенанта Дэвида Волчера ответственным за управление операциями на месте инцидента. Волчер был профессиональным полицейским. Шериф, его заместитель и лейтенант устроили командный пункт в стоящем в Клемент-Парке трейлере, расположенном на расстоянии чуть менее километра к северу от школы.

Сразу после полудня SWAT начала приближаться к зданию «Колумбайн». В качестве щита использовали пожарную машину. Около входа бойцы разделились на две группы по шесть человек в каждой. Команда под началом лейтенанта Терри Манваринга открыла отвлекающий огонь, а потом вошла в здание через другой вход. Первая группа попала в здание приблизительно в 12.06. На место трагедии продолжали прибывать новые отряды SWAT.

Первая группа бойцов рассчитывала на то, что вошла в здание в непосредственной близости от столовой. Лейтенант Манваринг неоднократно бывал в «Колумбайн», но не знал, что в школе провели перепланировку, после которой столовую перенесли в другое место. Эта новость очень удивила лейтенанта.

В здании звенел сигнал пожарной тревоги, поэтому бойцам приходилось общаться при помощи жестов. Каждое подсобное помещение и каждая комната воспринимались как место, где могут прятаться преступники. Многие двери оказались закрытыми, и бойцы стреляли в замки, чтобы попасть внутрь. Во многих классах прятались дети, которые, слыша приближающуюся стрельбу, думали о самом плохом. Ученики были уверены, что смерть неизбежна и произойдет в ближайшие минуты. Стоящие на улице полицейские, родители и репортеры считали, что это стреляют убийцы. Бойцы методично зачищали комнату за комнатой, постепенно приближаясь к преступникам, тела которых найдут через три часа после начала штурма.

Убийцы активизировались в западной части школы, где пожарные решили вытащить несколько человек, лежавших на траве напротив столовой. Часть этих людей была ранена и подавала признаки жизни. Анна-Мария, Шон и Лэнс уже сорок минут истекали кровью. Полицейские подошли ближе к зданию, чтобы обеспечить отвлекающий и заградительный огонь медперсоналу и пожарным.