Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

А к тому времени, когда подрывник-смертник оказывался на территории Израиля, зачастую было уже поздно^[1265].

В этот период офицерами-наблюдателями, работающими за мониторами, было зафиксировано несколько случаев нервных срывов. Одна женщина-офицер заметила начало террористической акции, осуществленной в торговом центре в Нетании в мае 2001 года, и задействовала все средства, чтобы предотвратить ее. Однако смертник сумел проникнуть на территорию Израиля и не был обнаружен там до тех пор, пока не подорвал себя и пять гражданских лиц. «Офицер-наблюдатель сидит за своим столом в окружении мониторов и плачет, когда видит выносимые из зоны поражения искореженные тела, – рассказывал директор Шин Бет Дихтер, – но в этот момент поступает очередной сигнал тревоги, она вытирает слезы и продолжает работу».

Поскольку ориентация на поиск отдельных террористов-смертников оказалась бесперспективной, Дихтер решил поменять подход. С конца 2001 года израильтяне нацелились прежде всего на «бомбовую инфраструктуру», которая существовала вокруг атак^[1266]. Человек, который взрывал себя, или устанавливал взрывное устройство, или нажимал на кнопку, был в конечном счете лишь одним из звеньев в длинной цепи. Существовали вербовщики, связники, покупатели оружия, содержатели явочных и конспиративных квартир и те, кто нелегально транспортировал деньги, – целая сеть, контролируемая командирами региональных ячеек, над которыми стояли руководители военного крыла, в свою очередь подчинявшиеся политическим лидерам организаций.

Все эти персонажи должны были стать целями^[1267]. Потенциальный смертный приговор должен был висеть над головами всех активных членов военного крыла ХАМАС, известного как бригады имени Изз ад-Дина аль-Кассама, и «Палестинского исламского джихада». «Они должны были быстро понять, что ни один из них – от регионального оперативного начальника до водителя такси, перевозящего оператора, который снимает прощальное видеообращение смертника, – не может считать себя защищенным от потенциальной ликвидации», – говорил Ицхак Илан, в то время ответственный сотрудник Шин Бет, позже ставший заместителем директора службы.

Охота собственно за смертниками была бесплодной, поскольку они по определению являлись расходным и легко заменяемым материалом. А вот люди, которые готовили, организовывали и отправляли их на задание, таковыми не являлись. Да и, как правило, они были гораздо менее настроены на мученичество, чем те, кого они вербовали и использовали. Израильская разведка установила, что к организации террористических подрывов смертников были активно причастны не больше трехсот человек, а всего в этой деятельности участвовало около пятисот активных членов различных террористических организаций.

Не требовалось убивать каждого из них. «Террор – это бочка с дном, – пояснял Дихтер в своем выступлении перед комитетом кнессета по международным делам и обороне. – И необязательно добираться до самого последнего террориста, чтобы нейтрализовать террор. Достаточно добиться остановки критической массы, и вы остановите террор»^[1268].

Управление исследований и развития технологий Министерства обороны разработало математическую модель для определения «человеческого ресурса» или «человеческих резервов» в ХАМАС. Результаты показали, что потеря организацией 20–25 % активных членов приведет к ее развалу. «Простой пример – это автомобиль», – говорил начальник управления Бен-Исраэль: