Люди Зимнего дворца. Монаршие особы, их фавориты и слуги - Игорь Зимин

В № 8 Камер-юнгферского коридора, где хранятся вещи, лично принадлежавшие Их Императорским Величествам и которые были мною по имеющимся описям сданы на прием Художественной комиссии, также подверглись хищению. В № 23 Большого фрейлинского коридора, где также находятся на хранении вещи, лично принадлежащие Их Императорским Величествам и которые были мною сданы по имеющимся описям в прием той же Комиссии, также подверглись ограблению, а некоторые из них намеренной порче. По коридору у комнат Императора Александра III находилось большое количество вещей, которые Его Величеством были привезены из путешествия на Восток в бытность его Наследником Цесаревичем, а также некоторые предметы, поднесенные Их Величествам в разное время и разными лицами. Эти вещи имеют свои описи и были мною также сданы в прием Художественной комиссии. В настоящее время некоторые из упомянутых предметов окончательно уничтожены, некоторые попорчены поломками настолько, что едва могут быть исправлены, так как все пострадали от попавшего орудийного снаряда, который разорвался внутри Секретарских комнат.

Полному же разгрому и хищению подвергли квартиры графини Гендриковой, фрейлины Буксгевден, быв. квартира фрейлины княжны Оболенской, князя Долгорукова, князя Раткова и др., а также помещения сестер милосердия в номерах Большого фрейлинского коридора, номера комендантского коридора, и вообще едва ли найдутся в Зимнем дворце такие помещения, где не был бы произведен разгром (который понимаю в смысле намеренной поломки и порчи вещей до неузнаваемости и кражи).

Затем докладываю Вашему Превосходительству, что всякого рода частичные хищения в Зимнем дворце начались с того момента, когда в Зимний дворец были допущены различные общественные организации. О таких частичных кражах доносил Вашему Превосходительству своевременно. Такие частичные кражи особенно усилились, когда значительное количество помещений Зимнего дворца обслуживало потребности членов Временного правительства, и когда во Дворец на жительство переехал бывший Председатель Совета Министров А. Ф. Керенский, и когда с его переездом во внутренние помещения дворца были допущены войска. Затем сообщаю, что во многих номерах Большого фрейлинского коридора, Камер-юнгферского коридора, на III запасной половине, в номерах IV запасной половины, в номерах комендантского коридора переехали на жительство разные лица, имевшие отношение к Временному правительству и к А. Ф. Керенскому…

В заключение считаю своим долгом доложить, что с 25 октября 1917 года и по сей день сложился такой порядок в Зимнем дворце, что имущество зачастую вывозится без моих пропусков и, следовательно, без моего ведома, а потому нести какую-либо ответственность за целость имущества фактически не могу. Смотритель комнатного имущества Зимнего дворца Н. Дементьев»^[1115].

Попутно упомянем, что разграбили и квартиру директора Эрмитажа графа Д. И. Толстого, выходившую окнами на Дворцовую набережную. Он вспоминал: «В некоторых местах на полу было нагажено; в других валялись грязные лохмотья скинутой грабителями собственной одежды и обуви, замененной тут же добытыми из наших шкафов. Первое впечатление было, что все если не разворовано, то изгажено, поломано»^[1116]. Впрочем, уже 26 октября граф застал в своей квартире матроса с «Авроры», «распоряжавшегося толково и энергично охраною разгромленных комнат», при этом «матрос глубоко возмущался произведенным грабежом, обвинял в нем Морской Гвардейский экипаж (сам он принадлежал Балтийскому); он говорил, что, если бы его товарищи или он сам были на месте, они не допустили бы такого безобразия и стали бы в случае нужды стрелять в разбойников»^[1117].

Говоря о потерях, понесенных Зимним дворцом в октябре 1917 г., следует упомянуть и о том, что во время переговоров с Германией в Брест-Литовске, которые начались в январе 1918 г., с германской стороны были предъявлены материальные требования, напрямую затрагивавшие уникальные коллекции Зимнего дворца и Эрмитажа.

Тогда германское правительство обратилось к советскому правительству с требованием о передаче Германии ряда картин, вывезенных в 1806 г. Наполеоном из г. Касселя в Париж и подаренных им своей супруге Жозефине. После ее смерти их приобрел в 1814 г. Александр I за 940 тыс. франков, и они входили в собрание картинной галереи Эрмитажа.

Для решения этого вопроса летом 1918 г. создали русско-германскую согласительную комиссию, которая постановила передать упомянутую коллекцию картин Германии. По настоянию Художественно-исторической комиссии Коллегия по делам музеев и охране памятников искусства и старины при Комитете по народному просвещению 7 сентября 1918 г. обратилась с просьбой возбудить перед Советом народных комиссаров ходатайство, чтобы приобретенные Александром I картины галереи Мальмезона как «законная собственность русского народа были оставлены в Эрмитаже».

Реэвакуация художественных ценностей, вывезенных из Зимнего дворца в Москву, началась в ноябре 1921 г. Тогда вернули большую часть коллекций и отдельных произведений, принадлежавших Эрмитажу, а также некоторые художественные произведения других дворцов Петрограда и его окрестностей. О возврате же похищенных 25–26 октября ценностей достоверных сведений практически нет, за исключением одного: в мае 1918 г. в Зимний дворец Петроградским уголовным розыском были переданы 42 медали, похищенные из дворца 25–26 октября 1917 г.

К 1922 г. интерьеры комнат Александра II и Николая II восстановили. Туда охотно шла публика, для того чтобы посмотреть, «как жили цари». Многие уходили разочарованными, поскольку предполагали, что покои Зимнего дворца должны были быть гораздо более роскошными. В результате пропадал тот «воспитательный момент», на который рассчитывали устроители экспозиции. Поэтому 1 августа 1926 г. экспозицию личных половин Александра II и Николая II закрыли. Но, с другой стороны, в 1925 г. восстановили комнаты Николая I на первом этаже северо-западного ризалита Зимнего дворца. В эти скромные комнаты, в которых 18 февраля 1855 г. умер Николай I, публику продолжали пускать вплоть до 1929 г.

Возвращаясь в день сегодняшний, мы прекрасно помним, как грабились правительственные учреждения в ходе различных «тюльпановых», «оранжевых» и прочих цветных революций. Все это бестрепетно списывалось «демократическими кукловодами» на издержки «революционного энтузиазма масс». Конечно, шедевры Эрмитажа и сокровища Зимнего дворца – это не украденные ксероксы-принтеры, но тем не менее, большевики в ходе переворота в октябре 1917 г. проявили недюжинные организаторские способности, введя пресловутый «революционный энтузиазм» в управляемое русло и сохранив, в конечном счете, Зимний дворец для последующих поколений.