Люди Зимнего дворца. Монаршие особы, их фавориты и слуги - Игорь Зимин

Говоря о придворной медицине в стенах Зимнего дворца, необходимо привести несколько фактов, связанных с санитарией, гигиеной и профилактикой заболеваний в его стенах.

Сначала поговорим о разных паразитах. В средние века паразиты были обычной частью повседневной жизни не только простолюдинов, но и аристократов, по крайней мере, до второй половины XVIII в. С ними, конечно, боролись. В русских деревнях зимой избы периодически вымораживались, чтобы хоть как-то избавиться от паразитов, одежда прожаривалась в банях. Периодически паразитов обнаруживали и в Зимнем дворце.

С блохами боролись с помощью блохоловок, дамы носили их в декольте или на поясе. Края блохоловок смазывались куриной кровью, а ввнутрь помещался цилиндрик с медом. Блохи, привлеченные запахом крови, залипали, попав в мед. Маленькие собачки, столь часто встречаемые на картинах, изображающих аристократов, также рассматривались в качестве живых блохоловок. Когда на собачек с хозяев перебирались в достаточном количестве блохи, то собачек мыли, вылавливая накопившихся насекомых.

Блохи в XVIII в. были настолько обычным делом, что Екатерина II, описывая свою молодость при дворе Елизаветы Петровны, нередко упоминает о них. Так, она рассказывала, что однажды в ее спальню набилось столько блох из фрейлинской, расположенной поблизости, что она не могла спать.

Европейские путешественники периодически отмечали эту не самую приятную часть жизни того времени. Например, К. Массон описывая время Екатерины II, писал: «Наличность вшей – явление самое обыденное в России, на которое почти не обращают внимания… Приезжая в гости, русские дамы оставляют лакеям свои великолепные чернобурые, песцовые, горностаевые, куньи и собольи шубы; в ожидании госпож своих, лакеи укладываются на эти шубы. При разъезде они закутывают барынь в драгоценные меха, населенные и кишащие паразитами; поэтому частенько приходится видеть, как во время партии виста хорошенькая женщина вынимает дорогую золотую табакерку, нюхает, потом изящно чешет виски, слегка зажимает насекомое между пальцев и, положив на эмалированную крышку, давит его ногтем, но еще чаще видишь, как офицеры и вообще светские господа попросту отделываются от паразитов и бросают их тут же на пол, не прерывая беседы»^[856].

Блохоловки

Эркюль-Франсуа, сын Генриха II, короля Франции. 1556–1558 гг.

Кроме блох, в Зимнем дворце периодически случались «нашествия» клопов. Практика борьбы с этими паразитами была отработана. С ними боролись либо с помощью различных порошков, либо с помощью «клоповыжигалок» или «клоповарок». Это были миниатюрные самовары. Когда вода в самоваре закипала, то с помощью струи перегретого пара клопы выжигались в самых укромных местах.

Что касается порошков, то в мае 1838 г. камердинеру Николая I Гримму выдали на «заготовку травы против клопов для гардероба Его Величества» 50 руб.^[857] Видимо, клопы, закаленные многовековой борьбой с человеком, не сдавались. Поэтому в июне 1839 г. камердинеру Гримму выдали «для выписки из Тифлиса… порошка для истребления клопов» еще на 50 руб.^[858]

Борьба с паразитами с помощью «персидского порошка» приобрела настолько постоянный характер, что в 1847 г. камердинер императора Гримм просил дворцовых хозяйственников «выписывать из Тифлиса порошок для истребления насекомых». А в 1853 г. камердинер вновь заказал «пять фунтов персидского порошку»^[859]. Объемы закупок наглядно свидетельствуют о размахе этой «борьбы».

Для уничтожения насекомых в Зимний дворец приглашались и профессионалы. А таковые в Петербурге имелись. Например, в «Санкт-Петербургских ведомостях» встречались следующие объявления (1842 г.): «Итальянец г. Принципе, химик и механик, уведомляет, что продает следующие вещи: симпатический порошок и жир (без яда) от крыс и мышей, порошок от блох. Также в домах разного рода гадов уничтожает в 24 часа».