Люди Зимнего дворца. Монаршие особы, их фавориты и слуги - Игорь Зимин

В 1828 г. Николай I остался единоличным хозяином Зимнего дворца. Если говорить о состоянии здоровья императора, то оно действительно было крепким: ни в документах, ни в мемуарных свидетельствах не упоминается ни о каких серьезных заболеваниях. Однако следует иметь в виду и то, что император сознательно на протяжении всего царствования поддерживал имидж «железного императора».

Если император заболевал во время обычных сезонных эпидемий, он старался это не афишировать и буквально до последнего перемогался с болезнью на ногах. Если же болезнь становилась настолько серьезной, что врачи укладывали его в постель, то сведения о заболевании императора принимали характер «закрытой информации». Этот порядок нарушался только в очень редких случаях.

Судя по документам, в начале царствования Николая I в Зимнем дворце постоянно жили два врача. Первому – лейб-медику И. Ф. Рюлю^[708] – отводилась четырехкомнатная квартира на первом этаже Зимнего дворца. Две комнаты занимал сам врач, а в двух других располагалась его собственная кухня с прислугой^[709]. В 1802 г. И. Ф. Рюль получил должность гоф-хирурга, дежуря в Зимнем дворе «сутки через трое». В период наполеоновских войн Рюль вновь практиковал как военный хирург, спасая раненых, за что был награжден орденом Св. Владимира IV степени. Участвовал он и в сражении под Аустерлицем. С марта 1806 г., по возвращении с войны, Рюль возобновил работу в Зимнем дворце, параллельно занимая ряд ответственных должностей. В октябре 1823 г. Рюля пожаловали в лейб-медики (со старшинством с 15 марта 1819 г.) и членством в Медицинском совете Министерства внутренних дел. В 1825 г. Рюль стал тайным советником. Особо подчеркнем, что И. Ф. Рюль не был кабинетным ученым, за его плечами имелась солидная медицинская практика, полученная не только в клиниках Медико-хирургической академии, но и на полях сражений.

И. И. Олешкевич. Портрет И. Ф. Арендта. 1822 г.

Такую же четырехкомнатную квартиру в Зимнем дворце занимал и виднейший организатор системы здравоохранения в России Я. В. Виллие. Эта квартира включала две комнаты «лейб-медика Вилье кухня и люди его» и две комнаты, в которых находилась «канцелярия г. Вилье». При этом у Я. В. Виллие с 1809 г. имелся собственный дом на Английской набережной, 74. Более полувека (с 1799 по 1854 г.) он являлся лейб-медиком трех императоров – Павла I, Александра I и Николая I.

До 1835 г. гоф-медикам, дежурившим в Зимнем дворце, выделялась комната на третьем этаже резиденции. Летом 1835 г. Николай I распорядился назначить для врачей «комнату в Шепелевском доме, в нижнем антресольном этаже под № З»^[710].

После того как Николай I стал императором, его главным лечащим врачом долгое время служил Николай Федорович Арендт (1786–1859). Как и все ведущие медики того времени, он был хирургом. За время наполеоновских войн Арендт стал одним из самых искусных хирургов России. Во время войны 1812 г. он находился в действующей армии, с которой дошел до Парижа.

Придворная карьера военного хирурга Н. Ф. Арендта началась в 1829 г., когда внезапно заболел Николай I. Поскольку информация о болезни императора носила привычно закрытый характер, по столице поползли слухи. Так, в мемуарах указывается, что в ночь с 9 на 10 ноября 1829 г. в Зимнем дворце Николай Павлович вышел из спальни на шум внезапно упавшей вазы, поскользнулся на паркете и упал, ударившись головой о стоявший рядом шкаф. Николай I долгое время пролежал, никем не замеченный, на холодном полу и тяжело заболел. Его уложили в постель, в которой он провел две недели^[711]. Тогда же занемогла и императрица Александра Федоровна.

О реальной истории болезни и состоянии Николая I, слегшего в своем кабинете на третьем этаже северо-западного ризалита Зимнего дворца, дает представление записка лейб-медиков Крейтона и Рауха от 4 ноября 1829 г.: «В прошедший вторник, 29 октября, в 8 часу вечера Его Величество Государь Император почувствовал озноб, за коим в ночи последовал лихорадочный припадок. На другое утро оказалось, что болезнь Его Императорского Величества есть простудная лихорадка, причиненная двукратною простудою. С того времени оная имеет обыкновенное свое течение, т. е. лихорадочное состояние продолжается с небольшим умножением жара по ночам. С самого начала не было ни в каком органе воспалительного или болезненного припадка, и в продолжение последних трех суток лихорадочный жар постепенно уменьшался. Хоть Его Императорское Величество чувствует от продолжения лихорадки некоторую слабость, но мы надеемся, что болезнь вскоре примет благоприятный оборот»^[712].

Записку отправили распоряжением П. М. Волконского к военному генерал-губернатору Санкт-Петербурга П. В. Голенищеву-Кутузову, с тем чтобы он «объявлял эти сведения публике не пропечатавая, однако ж, в Ведомостях». В последующие дни в адрес генерал-губернатора из Зимнего дворца приходили бюллетени о состоянии здоровья императора: «6 ноября в 3 ¹/₂ часа утра. Государь Император ночь провел спокойно… лихорадка хотя уменьшилась, но еще продолжается»; «Государь Император очень хорошо ночь провел между полуночью и 8 часов по утру дважды только пробуждался. Его Величество чувствует себя свежее вчерашнего. 7 ноября в 9 часов утра», и, наконец, 14 ноября в бюллетене констатировалось: «Государь Император совершенно хорошо провел вчерашний день и сию ночь. Поелику Его Императорское Величество теперь в полном выздоровлении, то и ежедневные записки о здоровье Государя Императора более издаваться не будут»^[713].

Перстень с вензелем Павла I. 1790-е гг.