Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Со своей стороны Арафат не хотел ехать в Кэмп-Дэвид и согласился только тогда, когда Клинтон пообещал руководителю Палестинской автономии, что его не будут обвинять во всех грехах, если переговоры не увенчаются успехом.

Именно в тот период израильские спецслужбы отметили, что протестный настрой среди палестинцев достиг максимума^[1225]. Поступали сведения о том, что Палестинская национальная администрация готовилась к военной конфронтации с Израилем для того, чтобы добиться от него далеко идущих уступок.

«Мы не готовили и не намеревались начинать конфронтацию с Израилем, но “надежда по природе расточительна”^[1226]», – сказал Джибрил Раджуб, приводя цитату из Фукидида^[1227]. Барак говорил соратникам: «Мы находимся на гигантском корабле, который вот-вот столкнется с айсбергом, и мы сможем избежать крушения только в том случае, если добьемся успеха в Кэмп-Дэвиде»^[1228].

Атмосфера на той встрече была праздничной. Барак демонстрировал такую готовность на уступки, которая заставляла американских участников переговоров «открывать рот и прыгать от радости». В эти уступки входил и компромисс, который должен был предоставить палестинцам некоторые части Восточного Иерусалима, а также международное управление Храмовой горой, на которой расположена мечеть Аль-Акса. Ни один израильский лидер никогда не был готов на такие большие уступки или на компромиссы, которые до того считались табу^[1229].

Однако Барак недостаточно сделал для заблаговременной подготовки встречи: он не попытался собрать более широкие слои арабского мира для того, чтобы надавить на Арафата и добиться от него компромиссов, например в вопросе права палестинских беженцев на возвращение^[1230]. Барак также вел себя в манере, воспринимавшейся палестинцами как высокомерная, и общался с Арафатом через своих посланников, хотя их коттеджи отстояли друг от друга на сотню метров.

Арафат отказывался подписывать соглашение, потому что считал, что добьется от Израиля более выгодных условий, если будет упираться. Возможно, он полагал, что ни один арабский лидер не поддержит его компромисс с архиврагом арабского мира. Клинтон был разъярен. Он прервал саммит и нарушил обещание не обвинять Арафата в неудаче переговоров. «Если бы Клинтон принял на вооружение стратегию Картера и сталкивал бы израильтян и палестинцев лбами до тех пор, пока они не достигли бы компромисса, история пошла бы по другому пути», – говорил Итамар Рабинович, один из самых известных в Израиле дипломатов и специалистов по Ближнему Востоку^[1231].

В течение последующих двух месяцев обе стороны предпринимали попытки как-то сблизить позиции^[1232]. Однако к тому времени напряженность и подозрительность в их отношениях перешли точку невозврата. «Мы жили с ощущением, будто дышали порохом»^[1233], – сказал один из близких соратников Барака.

А там, где есть порох, обязательно появится свой Герострат. В данном случае таким пироманьяком стал Ариэль Шарон.

Место, которое евреи называют Храмовой горой, а мусульмане – Благородным святилищем, является сегодня, пожалуй, самой чувствительной точкой на Земле. Площадь, расположенная внутри Старого города в Иерусалиме, почитается как место, из которого Бог создал мир и где он призвал Авраама принести в жертву своего сына Исаака. В этом месте находились Первый и Второй Иерусалимские храмы, там ступала нога Иисуса, и там Он молился. Мусульмане же считают, что именно отсюда пророк Мухаммад отправился в рай вместе с ангелом-макрибуном Лжабраилом. На этом месте стоят сейчас Купол скалы и мечеть Аль-Акса.

За долгие годы здесь возникло много конфликтов. В 1982 году группа еврейских террористов замышляла подрыв Купола скалы, чтобы, как они заявляли, «устранить мерзость»^[1234]. Радикалы надеялись, что этот акт вызовет мировую войну, что ускорит приход Мессии. Хотя свою миссию террористы не выполнили, их стратегия не была так уж безосновательна. Храмовая гора может сыграть в мировой политике роль снежка, который вызовет сход лавины.

Ариэль Шарон все это прекрасно знал. Как лидер оппозиции администрации Барака он решил в самой скандальной манере противостоять готовности премьера отказаться от израильского суверенитета в отношении Храмовой горы. 28 сентября Шарон возглавил шествие группы политиков партии «Ликуд», которых окружали несколько сот полицейских, к святилищу. Он заявил: «Правом каждого еврея в Израиле является право посещать и молиться на Храмовой горе. Храмовая гора наша».

Палестинцы, находившиеся в то время в этом месте, кричали Шарону: «Бейрутский мясник… убийца детей и женщин». Очень скоро они вступили в стычки с полицией, охранявшей Шарона^[1235].

На следующий день перед началом утренних молитв Радио Палестины и проповеди в мечетях заклеймили действия израильских властей как «попытку Израиля осквернить святые для ислама места»^[1236]. Толпа из 20 000 преимущественно молодых мужчин с угрожающим видом ожидала начала утренних молитв в Аль-Аксе. Многие из них были вооружены камнями и другими предметами, которые они начали бросать в полицейских, а также в евреев, молившихся у Западной стены. В ходе этих выступлений семеро палестинцев были убиты и более сотни ранены. На следующий день вспышки насилия распространились по оккупированным палестинским территориям и населенным арабами районам Израиля. Были убиты двенадцать мужчин и подростков – граждан Израиля арабского происхождения (наряду с одним палестинцем и одним израильским евреем). Вскоре местные стычки превратились в войну.