Золотой век Испанской империи - Хью Томас

К индейцам, наставлял Мендоса своего преемника, следует относиться как к детям короны, любить их и наказывать в этом духе. С их трудом в качестве слуг и носильщиков необходимо покончить, но не следует торопить события, чтобы не вызвать недовольства испанцев. Впрочем, нельзя не признать, что многие индейцы несомненно лживы и изворотливы, и имеют привычку, когда судебное дело решено не в их пользу, через какое-то время снова поднимать тот же вопрос, надеясь, что дело попадет к другому судье или что все уже забыли, в чем оно состояло. Сам он, Мендоса, никогда не наказывает индейцев за ложь, поскольку боится, что после этого они могут вообще перестать приходить к нему со своими проблемами. У него отведены для них специальные часы по понедельникам и четвергам, однако он готов принимать их в любое время, невзирая на их «запах пота и прочие дурные ароматы. Многие думают, что индейцы – смиренные люди, терпящие унижения и непонимание. Другие считают их богатыми и ленивыми бродягами. Ни те, ни другие не правы. Суть в том, что к ним нужно относиться точно так же, как и ко всем остальным людям»^{1277}.

Тем временем самого Мендосу назначили вице-королем Перу. Впрочем, если он чувствовал себя недостаточно здоровым, он мог остаться в Мексике и отправить в Перу Веласко. Этот вопрос они должны были решить между собой.

Двадцать третьего сентября 1549 года Сепульведа написал принцу Филиппу, утверждая, что «посредством обмана, связей и махинаций» Лас Касасу удалось предотвратить публикацию его книги «Demуcrates Alter»^[165], и любые ее копии, достигшие Индий, немедленно конфискуются, а также что Лас Касас – «этот склочный и беспокойный тип» – написал против Сепульведы «скандальное и диавольское исповедальное письмо». Он считал, что его дело должно обсуждаться в Совете Индий. Однако Лас Касас, Андрада^[166] и другие принялись приводить доводы против идеи раздачи энкомьенд в вечное пользование и сумели поколебать мнение некоторых членов Совета. Лас Касас сумел задержать принятие решения до того момента, когда император Карл вернулся из Германии. Берналь Диас дель Кастильо, приехавший из Гватемалы, чтобы подтвердить необходимость наследования энкомьенд, вернулся в Новую Испанию со следующим замечанием: «Вот так мы и движемся, словно хромой мул, от плохого к худшему, от одного вице-короля к другому, от правителя к правителю»^{1278}.

В августе 1550 года эпический спор между Сепульведой и Лас Касасом достиг критической точки, вылившись в формальный диспут, который состоялся в Вальядолиде, в монастыре Сан-Грегорио^{1279}. Это был подходящий год: лучшие историки, изучавшие испанский мир, подтвердят, что он знаменовал собой кульминацию испанской цивилизации. Впрочем, воспоминания о темном прошлом еще не были стерты до конца. Так, в Новой Испании в Оахаке вспыхнуло восстание сапотеков, лидер которого провозгласил себя Кецалькоатлем.

Диспут между Лас Касасом и Сепульведой был организован Марией Богемской и ее мужем, Максимилианом Австрийским, которые были регентами Испании на период отсутствия императора Карла и принца-регента Филиппа.

В хунту из пятнадцати человек входили семь членов Совета Индий: Луис Уртадо де Мендоса, Гутьерре Веласкес, Грегорио Лопес, Франсиско Тельо^[167], Эрнан Перес де ла Фуэнте^{1280}, Гонсало Перес де Рибаденейра^{1281} и Грасиан де Бривьеска^{1282}; четыре богослова: доминиканцы Доминго де Сото, Мельчор Кано и Бартоломе Карранса и францисканец Бернардино де Аревало; два члена Совета Кастилии: лиценциат Меркадо де Пеньялоса и доктор Бернардино де Анайя^{1283}; лиценциат Педро де Педроса^{1284} из Совета Военных Приказов; а также епископ Сьюдад-Родриго Педро Понсе де Леон^{1285}.

Францисканец фрай Бернардино де Аревало с самого начала заболел, так что на самом деле хунта состояла из четырнадцати человек. Этим людям предстояло решить, какая из двух точек зрения правильная – Хуана Паласиоса Рубиоса, утверждавшего, что папа имеет абсолютную власть, а следовательно, ею обладают и католические короли, или же доминиканцев, отрицавших абсолютную власть папы, и следовательно, косвенно, и власть католических королей.

Сото вынес на обсуждение вопрос:

«Цель, ради которой ваши светлости собрались здесь… в общих чертах заключается в том, чтобы обсудить и решить, какая форма правления и какие законы лучше всего смогут послужить проповеди и распространению нашей католической веры в Новом Свете… а также исследовать, какая форма организации необходима, чтобы держать население новых земель в повиновении императору, без ущерба для его королевской чести и достоинства и в соответствии с буллой [папы] Александра [VI]».