Империя должна умереть - Михаил Зыгарь

В середине апреля конфликт между Керенским и Милюковым из-за отношения к войне достигает апогея. Керенский (не советуясь с Милюковым) говорит газетам, что правительство планирует обратиться к союзникам и уточнить свои новые цели в войне. А Милюков на следующий день опровергает это, уверяя, что ничего подобного не планируется. Ходят слухи, что глава МИД вот-вот будет отправлен в отставку – и его место займет Георгий Плеханов, который, кстати, тоже уверен, что России жизненно необходимо оккупировать Константинополь.

Под давлением Петросовета и коллег-министров Милюков публикует-таки официальное обращение к союзникам, в котором сформулированы новые принципы России: отказ от идеи захватить Константинополь, готовность к миру без аннексий и контрибуций. Но в последний момент у Милюкова сдают нервы и он добавляет к посланию небольшое предисловие, в котором говорится, что в России существует «народное стремление» довести войну до победного конца, получить «санкции и гарантии», которые сделали бы новые войны невозможными, а также «выполнить обязательства России перед союзниками».

Нота подписана 18 апреля – в тот день, когда во всем мире, то есть по новому стилю, отмечается день трудящихся, 1 мая, – по решению Петросовета и в российской столице в этот день проходит многотысячная майская демонстрация.

Князь Львов присылает текст ноты в Петросовет. Церетели вспоминает, что он распечатывает пакет, читает текст, который «ошеломляет всех присутствующих своим содержанием». «Милюков – злой дух революции», – шепчет Чхеидзе.

Уже на следующий день нота Милюкова опубликована. Возмущению нет предела. «Революционная русская демократия будет еще лить свою и чужую кровь не только за восстановление Бельгии и Сербии, но и за захват Англией – африканских колоний, Палестины и Багдада, Францией – левого берега Рейна, Италией – Далмации и Албании: ибо все знают, что таковы "союзные обязательства"», – негодует левый публицист Разумник Иванов. Петросовет в ярости – Милюков просто обманул всех, будто понадеявшись, что его уловку никто не заметит. Все обвиняют Керенского в том, что он знал, каков будет текст ноты Милюкова, и одобрил его.

Когда утром 20 апреля князь Львов встречается с Церетели для срочных переговоров, поступает известие, что солдаты нескольких полков идут к Мариинскому дворцу, чтобы арестовать Временное правительство. Это неожиданность даже для исполкома Петросовета – все злятся на Милюкова, но никто и не планирует вооруженное восстание.

Оказывается, что это привет от Ленина. Нота Милюкова возвращает его, вчера еще политический труп, к жизни. Он и агитаторы-большевики всегда говорили, что Временное правительство – «буржуазное», «империалистическое» и ведет войну в интересах иностранных капиталистов, а не собственного народа. Сообщение Милюкова наконец-то подтверждает их правоту!

По совпадению, Временное правительство спасает от ареста Гучков. Из-за его болезни министры переносят заседание в его квартиру на Мойке. К возбужденным солдатам и матросам из Мариинского дворца никто не выходит, но через некоторое время к ним приезжают члены исполкома Петросовета, чтобы разъяснить ситуацию и убедить демонстрантов, что нота Милюкова – не повод свергать правительство. Полки расходятся.

Тем же вечером исполком Петросовета и Временное правительство собираются в Мариинском дворце, чтобы обсудить план. Князь Львов говорит, что совершенно не цепляется за власть и готов передать ее исполкому Петросовета – если его лидеры уверены, что лучше справятся с ситуацией. Но социалисты не хотят формировать правительство, понимая, что им будет намного труднее консолидировать общество: например, найти общий язык с офицерством или с крупным бизнесом. Они не требуют отставки всего правительства – достаточно ухода Милюкова. Лидер эсеров Виктор Чернов даже предлагает просто перевести Милюкова на должность министра просвещения.

Гучков произносит перед присутствующими душераздирающую речь, в которой рассказывает о том, что, убежденный монархист, он был вынужден выбирать между царем и родиной, так как был уверен, что именно слабый император мешает одержать долгожданную победу в войне. И он, и многие офицеры нарушили свои клятвы и присоединились к революции, чтобы спасти родину. Но спустя месяц оказывается, что жертва была напрасна, – победа в войне теперь еще дальше. Главная ценность – это честь, которая прямо зависит от победы. Экономика, безопасность, уровень жизни для Гучкова вторичны, а позор от поражения вынести нельзя. Эту позицию разделяют с Гучковым десятки других политиков.

Заседание заканчивается, никакое решение не принято. К Мариинскому дворцу приходит новая демонстрация – теперь в поддержку Милюкова и Гучкова, за войну до победного конца. Милюков с балкона произносит речь, когда он говорит, что за криками «долой Милюкова» слышно «долой Россию», толпа ликует и аплодирует.

Параллельно в других частях города продолжаются демонстрации так называемой красной гвардии, то есть вооруженных рабочих, под лозунгами «Долой Милюкова!», «Долой войну!». Около Казанского собора две толпы встречаются – начинается серьезная потасовка, и, поскольку многие вооружены, драка быстро переходит в перестрелку, в которой погибает пятеро человек.

21 апреля правительство заседает в Мариинском до позднего вечера. Милюков, а также Родзянко и начальник Петроградского военного округа генерал Корнилов до вечера выступают с балкона, пытаясь успокоить толпу. В городе все активнее говорят о том, что вот-вот начнется бойня; якобы Корнилов ведет в Петроград верные правительству войска из Царского Села.