Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Как и Айяш до него, Шариф обучал боевиков своему искусству, передавая отряду смертников в Иерусалиме приемы изготовления бомб с дистанционным управлением и с временными взрывателями, которые можно было сделать из свободно продававшихся материалов. Он учил террористов тому, как камуфлировать бомбы под видеокассеты. Одиннадцать таких кассет было изготовлено в рамках террористического плана по их подрыву на автобусных остановках, возле киосков с лотерейными билетами и в телефонных будках. Одна из таких кассет взорвалась в Нетании 11 февраля 1998 года, ранив десять израильтян – гражданских лиц. Шин Бет удалось обнаружить изготовителей бомб до того, как они использовали их, и арестовать террористов, предотвратив таким образом масштабную трагедию^[1203].

Служба Шин Бет собрала на Шарифа толстое досье, перехватывая его телефонные звонки и отслеживая по мобильным телефонам перемещения самого террориста и некоторых из его людей. Важнейшим достижением Шин Бет было вскрытие планов террористов организовать взрыв мощной бомбы, заложенной в «фиат уно», накануне еврейской Пасхи, когда улицы Иерусалима обычно полны горожан, совершающих покупки в последние минуты перед праздником. Оперативникам подразделения Шин Бет – отряда «Птицы» удалось прикрепить детонатор к машине до того, как Шариф собрался отогнать ее смертнику. 29 марта 1998 года, когда Шариф заезжал на «фиате» в гараж в Рамалле, вдалеке от мирных граждан, автомашина была взорвана.

Несмотря на гибель Шарифа и арест многих его сообщников, в Шин Бет чувствовали, что в складывающемся пазле не хватает какой-то детали. В службе пришли к выводу о том, что против нее «работает структура, подобная осьминогу со многими щупальцами, в которой одна личность управляет по отдельности каждым из этих щупалец».

Новая система сбора и анализа информации, созданная в Шин Бет, которая следила за тысячами палестинцев, определенными как цели, начала пристально всматриваться в одного человека. Израильтяне выделили Аделя Авадаллаха, который стал руководителем военного крыла ХАМАС на Западном берегу, то есть «коллегой» Мухаммеда Дейфа в секторе Газа.

Авадаллах находился в списке подозреваемых уже в течение долгого времени. Однако благодаря существовавшей в ХАМАС сети поддержки, известной как «аппарат помощи и сервиса», который исполнял роль буфера между Авадаллахом и руководимыми им ячейками, его не удавалось на чем-то поймать, даже когда попадались его сообщники, выдававшие информацию на допросах.

Указанная система поддержки, позволявшая Аделю ускользать от преследования Шин Бет и в то же время организовывать многие террористические атаки, действовала под руководством его младшего брата Имада, которому удалось сбежать из тюрьмы Палестинской национальной администрации^[1204]. Эта пара начала планировать следующую серию террористических атак, наиболее масштабные из которых предполагали организацию подрывов пяти начиненных взрывчаткой автомобилей в пяти крупнейших городах Израиля. Согласно плану первый взрыв должен был произойти в Тель-Авиве и вызвать множество жертв. После него израильскому правительству должен был быть предъявлен ультиматум: освободить всех палестинских заключенных, иначе будет подорвана следующая бомба, затем еще одна и так далее. Одновременно с этим братья планировали похищения израильских военнослужащих и видных политиков в качестве разменных карт при торге с правительством. В этих целях террористами было приобретено на черном рынке большое количество транквилизаторов. Среди лиц, которых террористы намеревались похитить, были Эхуд Ольмерт, бывший тогда мэром Иерусалима; Рафаэль Эйтан, в прошлом командующий Армией обороны Израиля, а теперь член кнессета и министр кабинета, и два бывших директора Шин Бет – Яаков Пери и Карми Гиллон.

Авадаллах был сильным в оперативном плане руководителем, но не был в курсе произошедших в Шин Бет изменений, включая создание системы массированного контроля телефонных переговоров – кто кому звонит, когда и где точно находится каждый из абонентов в момент звонка. И хотя сам Авадаллах телефоном пользовался редко, некоторые члены его команды делали это, позволяя отслеживать их передвижения и прослушивать разговоры.

Авадаллах также не знал, что его главным противником был, по словам Ами Аялона, «лучший руководитель операций, которого когда-либо имела служба»^[1205]. Этим человеком был Юваль Дискин^[1206], которого Аялон назначил начальником филиала Шин Бет в Иерусалиме и на Западном берегу, то есть в той части страны, где жили братья Авадаллахи и где они были наиболее активны.

Родившийся в 1956 году Дискин начал военную службу в армейском разведывательном подразделении «Шакед», поднявшись в должности до его командира. В 1978 году он пришел в Шин Бет и работал оперативником на палестинских территориях и в Ливане. Превосходно владел арабским и добивался отличных показателей, что обеспечило ему быстрое продвижение по службе. Дискин был очень жестким человеком и не боялся критически относиться ни к подчиненным, ни к начальству. Было ясно, что если ему удастся разгромить основные террористические сети ХАМАС на Западном берегу, он станет сильным кандидатом на должность директора общей службы безопасности Шин Бет.

«Адель подозревал всех и постоянно был начеку, – рассказывал Дискин. – Он доверял только своей сети связников под названием HUMINT, каждый из которых был подвергнут им испытанию на верность. Благодаря этой сети, он смог избегать провала в течение целого ряда лет. Вплоть до последнего момента подобраться к нему было очень трудно»^[1207].