Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Когда он находился посередине, раздался мощный взрыв, затем еще один. Двенадцать морских коммандос были убиты.

Расследование инцидента, проведенное в Армии обороны Израиля, установило, что он произошел из-за столкновения отряда со случайной засадой «Хезболлы», которую невозможно было предотвратить, и что в результате огня боевиков сдетонировала взрывчатка, которую израильтяне несли на себе, чтобы убить Хайдара.

Такое объяснение, возможно, было удобно для заинтересованных сторон, но оказалось неправдой^[1194]. В действительности «Хезболла» смогла спланировать и организовать засаду из-за грубейших ошибок, допущенных израильской разведкой в те недели, когда готовилась операция, и даже в те часы, которые предшествовали отправке десанта. Видеоизображения с дронов, патрулировавших район операции, не были закодированы, и «Хезболла» смогла их перехватить. Кроме того, считавшиеся ценными источники израильской разведки в Армии Южного Ливана на самом деле оказались двойными агентами, которые докладывали «Хезболле», кем и каими вопросами интересовались их кураторы из Армии обороны Израиля.

Имея видеоизображения района, который изучала Армия обороны, и сведения, просочившиеся от кураторов, о том, что их целью является Хайдар, «Хезболле» было совсем не сложно вычислить возможное место проведения операции. И действительно, согласно показаниям источников, служивших в то время во флотилии 13, видео с дронов, переданное за несколько часов до рейда, показало три подозрительные фигуры, которые передвигались вокруг точки G7. Если бы это видеоизображение, так никогда и не обнародованное, было бы проанализировано в режиме реального времени, операция, скорее всего, была бы отложена или вообще отменена^[1195].

Трагедия «Шайетет 13» (так на иврите называется флотилия 13), как стал известен в Израиле этот инцидент, оказала глубокое воздействие на израильское общество, главным образом потому, что коммандос флотилии принадлежали к одному из лучших подразделений Армии обороны. Насралла сумел усилить этот трагический эффект, организовав публикацию страшных фотографий останков израильских солдат (в том числе и оторванной головы одного из спецназовцев) на сайте «Хезболлы».

Разгром в Ансарийе случился всего через день после тройной террористической атаки взрывников-смертников на пешеходной торговой улице Бен-Иегуда в Иерусалиме, о которой израильская разведка ничего не знала заранее, и только за несколько недель до провальной попытки покушения «Моссада» на Халеда Машаля в Иордании.

Во многих отношениях сентябрь 1997 года стал наихудшим периодом в истории израильской разведки. Три важнейшие спецслужбы Израиля потерпели ряд сокрушительных фиаско. Шин Бет не удалось предотвратить покушение на премьер-министра и остановить целую серию терактов, осуществленных подрывниками-смертниками. «Моссад» на смог уничтожить командные центры джихадистских организаций за рубежом. Усилия АМАН проникнуть в «Хезболлу» и подорвать ее изнутри оказались безрезультатными. И, как выяснится позднее, две последние спецслужбы проглядели существование проектов по созданию оружия массового поражения в Иране, Сирии и Ливии.

Тем временем трагедия в Ансарийе обострила имевшиеся в израильском обществе противоречия относительно военного присутствия страны в Ливане, которое некоторые начали сравнивать с американским участием во вьетнамской авантюре. Протесты с требованием ухода Израиля из Ливана возглавило общественное движение «Четыре матери», созданное четырьмя матерями служивших в Ливане солдат Армии обороны Израиля и названное так в честь четырех прародительниц еврейского народа. Армия и политические лидеры относились к ним с презрением – один высокопоставленный военный назвал их «четырьмя грязными тряпками»^[1196], – однако эти выступления получили в стране широкий резонанс.

В связи с трагедией, произошедшей в Ансарийе, «целевые» убийства в Ливане прекратились. Армия обороны неоднократно выступала с идеями относительно ликвидации командиров «Хезболлы», однако эти предложения отвергались начальником Генерального штаба или еженедельными оперативными совещаниями с участием министра обороны. «Хезболла» не стала для Израиля меньшей угрозой, однако убийство ее активистов связывалось теперь с потенциальным политическим ущербом.

«Моссад», который чуть не спровоцировал разрыв дипломатических отношений с Иорданией, пять месяцев спустя взялся еще за одну операцию, на этот раз в Швейцарии. Ее целью стал Абдалла Зейн, влиятельная фигура в логистических и финансовых структурах «Хезболлы». План «Моссада» состоял в постоянном прослушивании телефона Зейна и организации наблюдения за ним с последующей ликвидацией. Однако оперативники «Моссада» умудрились нашуметь, когда устанавливали подслушивающую аппаратуру в цоколе дома, где проживал Зейн. В результате они разбудили жившую там пожилую женщину, которая вызвала полицию. Один из оперативников был арестован. После этой неудачной акции шеф «Моссада» Данни Ятом подал в отставку^[1197].

Его сменил Эфраим Галеви, который набрал очки в глазах Нетаньяху тем, как действовал в деле Машаля.

Боясь дальнейших провалов, Галеви фактически прикрыл деятельность «Кесарии», отказываясь утверждать любую рискованную операцию и обрекая таким образом подразделение на медленное умирание.

«Нужно честно признать, – говорил Ави Дихтер, бывший в то время заместителем директора Шин Бет и ставший в 2000 году директором службы безопасности, – что военный истеблишмент в то время не обеспечивал народу Израиля надежную защиту, которой тот заслуживал»^[1198].

Такое положение дел вызывает серьезное беспокойство в любое время. Но в конце 1990-х годов оно было особенно вопиющим, поскольку враги Израиля начали еще больше угрожать стране. От Ирана до Ливии, от «Хезболлы» в Ливане до ХАМАС в Газе и Аммане создавался фронт противников Израиля, которые были гораздо более изобретательны и решительны в своих действиях, чем те, с кем приходилось сталкиваться ранее «Моссаду», АМАН и Шин Бет.