Братья Стругацкие. Письма о будущем - Юлия Черняховская

Тот факт, что это состояние эйфории характерно не только для единиц, подтверждает письмо молодого фантаста из Баку Е. Войскуновского Аркадию Стругацкому от 14 февраля 1961 г.^[46]: «Дорогой Аркадий Натанович! Прежде всего, поздравляем Вас с запуском ракеты в сторону Венеры: знаем, что это грандиозное событие особенно близко Вашему научно-фантастическому сердцу».

Аркадий и Борис Стругацкие выделяют появление двух новых социальных групп, или «типов человека»^[47]:

1. Массовый научный работник. Представителем этой группы является Борис Стругацкий. Аркадий и Борис Стругацкие отмечают, что «только в нашей стране численность работников, непосредственно занятых научной деятельностью, перевалила за миллион человек». Причина появления этой социальной группы – распространение достижений НТР, и Стругацкие считают этот процесс фактором важнейшего политического значения. Они рассматривают массового научного работника как новый «горизонтальный пласт общества», это понятие можно сопоставить с современными представлениями о среднем классе. Аркадий и Борис Стругацкие отмечают, что «отпечаток, накладываемый на его личность спецификой условий научной работы, прекрасно соизмерим с формирующим влиянием, скажем, обстановки крупного промышленного предприятия на личность квалифицированного рабочего».

2. Вторую социальную группу Аркадий и Борис Стругацкие определяют как «Массового Сытого Невоспитанного Человека», «мещанина» или «кадавра, не удовлетворённого желудочно». Появление этой социальной группы стало следствием того, что люди получили доступ к материальным благам, но культура их осталась на прежнем «феодальном» уровне. Сам факт возникновения этой социальной группы Аркадий и Борис Стругацкие называют удивительным, что позволяет говорить о том, что изначально в вопросе развития и распространения материальных благ они были сторонниками марксизма. На протяжении 1960-х гг. распространение этой социальной группы Аркадий и Борис Стругацкие считают главной угрозой на пути построения коммунизма, с которой призывают активно бороться^[48].

Своё понимание современности начала 1960-х гг. Аркадий и Борис Стругацкие высказывают в статье «О советской фантастике»^[49], выделяя три фактора, формирующие историческую реальность:

1. «Третья часть человечества, не дожидаясь остальных двух третей и, невзирая на все связанные с этим трудности, приступила к построению коммунистического общества, в котором открываются неограниченные возможности для свободного развития человеческого духа.

2. Современная наука открыла, а тёмные силы немедленно приняли на вооружение чудовищные средства разрушения, способные навсегда прервать историю или, во всяком случае, отбросить человечество далеко назад.

3. Специфические обстоятельства – страх перед Третьей мировой войной, необычайное обострение идеологической борьбы, разлагающее влияние империалистической пропаганды на Западе и огромные трудности послевоенного периода, тлетворные последствия господства культа личности у нас – привели к необычайной активизации мирового мещанства^[50]. Это выражается в усилении тунеядских, потребительских тенденций, в небывалом пренебрежении интересами социума и каждого человека в отдельности, в стремлении переложить ответственность за свои действия на совесть других, в нежелании думать и учиться. Всё это отчётливо видно на примере стран Запада, но и наша страна в немалой степени оказалась заражена тем же недугом».

Эта позиция ложится в основу ещё одного системообразующего фактора формирования мировоззрения Аркадия и Бориса Стругацких. Идеология западного мира является для них неприемлемой на уровне табу.

Готовность к чуду используется партийной элитой для формирования новой идеологической мотивации.

На XX съезде ЦК КПСС была принята резолюция «О подготовке новой Программы Коммунистической партии Советского Союза»^[51].

Съезд также констатировал возможность многообразия форм перехода государств к социализму, указал, что гражданские войны и насильственные потрясения не являются необходимым этапом пути к новой политической формации. Было отмечено, что «могут быть созданы условия для проведения мирным путём коренных политических и экономических преобразований».

Решение «о многообразии форм перехода к социализму» означало, что теперь можно публично размышлять о перспективах развития социализма и о том, как будет выглядеть будущее коммунистическое общество. Иными словами, будущее после XX съезда можно представлять не только на 5, но и на 500 лет вперёд.

С этого события, по мнению В. Койтоха, начинается пропаганда строительства утопии в научной фантастике.

Распространяется мнение, что научно-фантастическая литература должна, наконец, создать коммунистическую утопию, а в книгах технологического направления надлежащее место должен занять показ социальных последствий описываемых достижений^[52].

17–31 октября 1961 года состоялся XXII съезд КПСС.

В числе прочих резолюций XXII съезд Коммунистической партии Советского Союза принял:

– Устав КПСС, который, в частности, содержал Моральный кодекс строителя коммунизма;

– Программу КПСС, в которой, в частности, утверждалось, что к 1980 году будет создана материально-техническая база коммунистического общества. Характерно, что общество понимало это как обещание построения непосредственно идеального общества к 1980 г. На различие этих понятий указывают в частности Стругацкие, разрабатывая проблему мещанства. В своих ранних статьях они пишут о том, что материальная база для идеального общества уже создана, теперь дело за педагогикой.