Братья Стругацкие. Письма о будущем - Юлия Черняховская

Стругацкие выделяют две черты будущего человека: любовь к труду (человек творческий) и интерес ко всему, что происходит вокруг (человек политический). Идеи об ограниченном рабочем дне в этом мире они решительно отвергают: «…странно было слышать разговор о 4-часовом рабочем дне. Уже сейчас есть люди, которым не хватает суток для творчества»^[221]. Человек для них является одновременно субъектом, воздействующим на мир – и объектом, изменяемым посредством изменения мира.

По их мысли, талант есть у каждого человека, и если развить его, человек неизбежно заинтересуется той деятельностью, к которой имеет способности, и сможет реализовать себя в созидании благо социума: «Это очень важный момент. Это фундаментальная проблема, стоящая перед Теорией Воспитания. Как найти в молодом человеке его талант, его умение делать что-то лучше других. Такой талант есть в каждом здоровом человеке, если иметь в виду все возможные сферы приложения рук, ума или души. Талант портняжить или слесарить, талант решать абстрактные задачи, просто талант к сопереживанию, равно необходимый и медработникам, и писателям. Подросток мучается, шарахается из стороны в сторону, всячески изгаляется и выдрючивается, прежде всего потому, что им владеет почти инстинктивное желание самоутвердиться, выделиться, стать самостоятельной и совершенно особенной личностью, но свой главный талант он, как правило, обнаружить в себе сам, без посторонней помощи, не способен. Вот он и ломится в открытые двери, толпой валит по проторенным дорожкам, хватает то, что ближе всего лежит: поярче и помоднее вырядиться; погромче заорать – желательно с применением технических средств; похлеще выразиться… Не в силах обнаружить в себе талант, он стремится заменить его каким-нибудь блестящим, ярко раскрашенным «протезом»»^[222].

Сюда надо добавить ещё два соображения: первое – объекты духовного голода гораздо более разнообразны, чем материальные устремления, и второе – духовному голоду никогда не будет грозить пресыщение, ибо в отличие от хода удовлетворения материальных потребностей, удовлетворение духовных лишь ещё более разжигает и углубляет аппетит.

Стремление человека к развитию и созданию обществом условий развития становится фактором, гарантирующим социум от застоя, его возможность развиваться прогрессивно и с ускорением.

Творческий труд в их системе выполняет в значительной степени универсальную роль, почему мы и говорим об исполнении им функции целедостижения:

• с одной стороны, он сам является целью и общества, и отдельного человека – даже свобода, как мы видим, по мысли Бориса Стругацкого, значима лишь постольку, поскольку она создает условия для творческого труда;

• с другой стороны, труд является и условием, но не добывания средств потребления, а условием и средством реализации способностей человека и удовлетворения уже иного уровня его потребностей – в саморазвитии и познании;

• с третьей, он ставит цели общественного развития, потому что самозначим его процесс как процесс развития человека – труд по существу поощряется возможностью доступа к более интересным видам труда, целью труда является создание возможностей для более увлекательного труда;

• с четвертой, он сам выступает как процесс познания, поскольку человек занят уже только в тех видах деятельности, где нужны новые решения и открытия – в этом мире уже нет не только различия между «физическим и умственным трудом», но и различия между трудом собственно производственным и научно-познавательным.

То есть по существу труд есть не обеспечивающая потребление деятельность, труд – форма непосредственного существования личности и общества: основным богатством является не рабочее, а свободное время, но рабочее время – и есть сфера свободы и наиболее интересная форма проведения свободного времени: «Коммунизм – это общество людей, наслаждающихся своей любимой работой, а не стадо пожирателей вкусной еды, для которых главное в жизни – поменьше думать и побольше развлекаться»^[223]. Рассматривая труд как то, что способно доставить наибольшую радость в жизни, они, однако, никогда не утверждали, что ни от чего другого человек не может ее получать: в их понимании эта радость является наибольшей, но не единственной. При этом они понимают труд как любую творческую и осмысленную созидательную деятельность – от труда ученого и скульптора до труда матери по воспитанию ребенка^[224].