Люди Зимнего дворца. Монаршие особы, их фавориты и слуги - Игорь Зимин

Хозяева Зимнего дворца внимательно следили за европейскими аукционами. Как только на рынке появлялась интересная картина, российские дипломаты немедленно информировали об этом членов императорской семьи. Например, весной 1842 г. библиотекарь Зимнего дворца Жоли получил информацию о продаже картины Рафаэля «под именем La Vierge aux Lauriers». Министр Императорского двора князь П. М. Волконский немедленно связался с Императорской Академией художеств, затребовав квалифицированную экспертизу. В ответ он получил следующий документ: «…совершенно сходны с манером Леонарда да Винчи, заставляет меня полагать, что сия картина должна скорее быть сего последнего или его школы, чем Рафаэла, хотя голова св. Осыпа имеет отпечаток стиля Перужина, т. е. первого манера Рафаэла… Что касается до имени, писанного золотыми буквами, оне не могут служить доказательством, потому что многие подобные средства употреблялись и употребляются доныне продавцами… Не увидев ее, весьма трудно определить, до какой степени распространились повреждения, требовавшие реставрации…»^[992].

Э. П. Гау. Будуар Марии Александровны. 1861 г.

Денис Раффет. Великая княгиня Мария Николаевна. 1858 г.

В 1859 г. великая княгиня Мария Николаевна, жившая тогда в Париже, сообщила министру Императорского двора В. Ф. Адлербергу о том, что «в тамошней галерее Коржа» продается «оригинальная картина Леонардо да Винчи, изображающая Герцога Сфорца в виде св. Севастиана в натуральную величину» за 27 000 руб. сер.^[993] По сложившейся практике, последовали запросы в разные структуры: «По Всеподданнейшему о сем докладу Государь Император Высочайше повелеть соизволил: просить Ваше Сиятельство, не имеет ли сведений о помянутой картине и достойна ли оная приобретения для Эрмитажа за вышеозначенную цену». В ответе из Императорской Академии художеств значилось: «Мне вовсе неизвестна картинная галерея Крожа, и потому я ничего не могу определенного сказать о картине Леонардо да Винчи, изображающей… Подобной картины и в каталоге произведений Леонардо да Винчи вовсе не обозначено, а потому легко может быть, что она исполнена учеником Леонардо да Винчи, Соларио, работы коего очень часто принимаются за произведения его учителя»^[994].

Начальник 2-го отделения Императорского Эрмитажа писал, что «Вазари упоминает о портретах Леонардо да Винчи, изображающих Герцога Людовика Сфорца и сыновей его герцогов Максимилиана и Франческо… в Милане находится портрет герцога Людовика иль Моро в черной одежде и красной шапке и портрет герцога Максимилиана Сфорца, писанный в 1512 г.». Далее искусствовед просил «спросить, какой из герцогов Сфорца изображен в портрете, находящемся в Париже… доставить мне фотографическую копию, по которой я могу дать точные сведения». Когда из Парижа доставили выполненную в очень хорошем качестве фотографию картины, то специалисты Эрмитажа (Ф. Бруни и Б. Кене) констатировали: «Картина Леонардо да Винчи, изображающая портрет герцога Людовика Сфорца в виде Себастиана, фотографический снимок которой я получил… от 25 ноября мне вовсе неизвестен и в совершенных описаниях жизни и сочинений Леонардо да Винчи сей портрет не упоминается. Вследствие сего без верных доказательств, что означенная картина действительно писана Леонардо да Винчи, я полагаю, что приобретение оной для Эрмитажа не будет полезным»^[995].

Иное мнение после просмотра фотографии сложилось у специалистов из Академии художеств (князь Гагарин), которые наводили справки об этой картине по своим каналам у европейских специалистов: «…обращался к известному знатоку графу Кандъяни, который меня уверил, что все портреты Сфорца имеют черты лица более резкие, без бороды и с носом острым… Не отнимая достоинства картины, можно сбавить цену 80 т. франков, назначенную за картину». Очень авторитетным выглядело мнение хранителя Лувра – Рейзе, тот считал, что «предлагаемая к покупке картина писана учеником Да Винчи, Люини… что старания его приобрести это произведение для Лувра остались безуспешными только потому, что этот музей, относительно денежных средств, самый бедный в Европе. Что касается до цены картины, то, по мнению г-на Рейзе, она стоила бы в пять или шесть раз более испрашиваемой ныне суммы, если бы она была написана да Винчи».

Результатом столь противоречивой переписки стало распоряжение Александра II о покупке картины не более чем за 15 000 руб. серебром. Во время переговоров о приобретении картины, которыми занимались со стороны России князь Гагарин и хранитель Лувра Рейзе, речь шла не о картине Леонардо да Винчи, а о картине «работы Луини». В марте 1860 г. деньги из Государственного казначейства перевели в Париж и 29 июля 1860 г. картину на пароходе «Тверь» доставили в Санкт-Петербург. 2 августа 1860 г. ящики (картина и рама к ней были упакованы в два ящика) вскрыли в Зимнем дворце «в присутствии таможенного чиновника». 28 августа 1860 г. вставленную в раму картину поместили в Белый зал и «представили» в час пополудни Александру II^[996]. Картина находилась в Белом зале вплоть до февраля 1861 г., после чего ее передали в Императорский Эрмитаж^[997]. И подобные истории случались довольно часто, продолжая традиции, заложенные Екатериной II, когда российские императоры последовательно пополняли художественные коллекции Императорского Эрмитажа.

Значительные суммы тратились на пополнение коллекций императорского Эрмитажа и при последующих царствованиях. Последние крупные приобретения профинансированы при Николае II. Например, за период с 1906 по 1915 гг. на средства Министерства Двора, среди прочего, приобрели полотно Леонардо да Винчи «Мадонна Бенуа» за 150 000 руб. Всего же за 1906–1913 гг. для Императорского Эрмитажа приобретено художественных ценностей на 460 000 руб., а для Музея им. Александра III куплено экспонатов на 555 000 руб.