Золотой век Испанской империи - Хью Томас

Двадцать пятого мая флотилия Сото оказалась в виду побережья Северной Америки, а 30 мая они достигли, по всей видимости, залива Тампа, который они назвали Эспириту-Санто^{1096}. Это были не совсем дикие территории, поскольку всего лишь в двух лигах (шести милях) отсюда находился город Иррига, где правил индейский вождь Усита – сейчас на этом месте расположен город Раскин. Испанцам удалось без помех выгрузить на берег всех лошадей.

Немедленно вслед за высадкой помощник Сото Васко Поркальо отправился на рекогносцировку. Повстречав шесть индейцев, которые пытались противостоять ему при помощи луков и стрел, он убил двоих из них, но остальным удалось скрыться в болотах, где лошади не могли пройти. Сото поплыл вдоль берега на пинассе и занял другой маленький городок, Окото, население которого бежало. В то же время индейцы, захваченные в плен Аньяско и предполагавшиеся на роль проводников или переводчиков, также бежали.

Окото состоял из семи или восьми домов, сделанных из дерева, но крытых пальмовыми листьями; все они были построены на возвышении – очевидно, чтобы облегчить их защиту. Здесь был также храм, на верхушке которого деревянная курица смотрела вокруг золотыми глазами; внутри она была наполнена низкокачественным жемчугом. Сото и Поркальо, а также Луис Москозо, разместились в доме вождя. Остальные члены испанского отряда вырубили окружающий лес на расстояние выстрела из арбалета, чтобы обеспечить защиту. Затем они начали строительство палисада из земли и кольев.

Индейцы, бежавшие из первого поселения Сото, и те, что перед этим напали на его отряд, принадлежали к племени тимука. Они поклонялись Солнцу, строили дворцы своих вождей на высоких земляных курганах, разукрашивали свои тела татуириовками птиц и змей, а также геометрическими узорами. Их вожди властвовали над группами населенных пунктов. У большинства из них были черные волосы, смуглая кожа, сильные руки и черные веселые глаза. Они были отличными бегунами. В сражении они использовали шестифутовые луки, из которых выпускали смертоносные стрелы из тростника или камыша, с наконечниками из острых камней или даже рыбьих костей, способные пробивать кольчуги и щиты.

В июне 1539 года экспедиция получила обескураживающий опыт. Бальтасар Гальегос, который был главным коннетаблем, выступил приблизительно с сорока кавалеристами и восьмьюдесятью пехотинцами, чтобы исследовать территории к северу от Окото. Они повстречали двадцать раскрашенных красной краской индейцев, в уборах из перьев и с длинными луками. Испанцы атаковали их – но внезапно один из индейцев объявил, что он – Хуан Ортис из Севильи, ветеран экспедиции Нарваэса. Добравшись до Кубы, он затем вернулся обратно во Флориду. Здесь он попал в плен к индейцам; те положили его на решетку и начали поджаривать. Его спасла дочь вождя, который впоследствии никогда ему не помогал, поскольку его мать была до смерти забита камнями по приказу Нарваэса. Ортис жил вместе со своей принцессой девять лет и совсем превратился в индейца: носил юбку из травы и штаны, имел татуировки и ходил с луком.

После встречи с соплеменниками Ортис вновь благополучно стал испанцем и сделался у Сото главным переводчиком. Он упросил Сото и его товарищей не преследовать его индейских друзей, как если бы те были оленями, поскольку «они подарили мне жизнь». Также он сообщил им неожиданную новость: насколько он знал, во Флориде не было никакого золота. Эта обескураживающая информация возымела предсказуемое воздействие на преданность, питаемую Васко Поркальо к Сото, и вскоре тот возвратился на Кубу^{1097}. Вероятно, его первостепенной целью было найти рабов для своих кубинских плантаций; впрочем, он оставил своего сына Лоренцо Суареса продолжать путь вместе с экспедицией.

Продолжая держать в уме неприятное известие Ортиса, Сото отправился в новую разведывательную вылазку. Его целью по-прежнему было найти хорошее место для испанского поселения, которое было бы к тому же богатым, и прежде всего – где было бы золото. Эспириту-Санто, однако, не казался подходящим кандидатом для такой судьбы. Однако вождь близлежащего городка, Уррипаракушки, заверил его, что в Окале, немного дальше к северу, испанцы найдут столько сокровищ, сколько смогут унести. Он добавил, что в Окале индейцы даже воюют в золотых шапках. Бальтасар Гальегос усомнился в этом, но Сото, душа более простая, преисполнился энтузиазма. Испанцы в Новом Свете постоянно обманывались подобными золотыми мечтаниями.

Оставив половину своих людей в Эспириту-Санто с Педро Кальдероном де ла Барка, Сото отправился вглубь Флориды в северо-западном направлении. В Окале, как выяснилось, имелся маис, но не было золота. В конце концов Сото и его товарищи оказались на территории индейцев-апалачей, главное поселение которых находилось на месте современного Таллахасси. В нем проживали, должно быть, около 100 тысяч индейцев.

Как и большинство туземцев Нового Света до прихода христиан, апалачи поклонялись Солнцу, выращивали маис, питались моллюсками, строили города с пирамидами, на которых воздвигали храмы, и жили в круглых жилищах. Они играли в игру наподобие пелоты – с жестким мячом из оленьей кожи; целью игры было пробиться к финишу – шесту, на котором было водружено чучело орла. Попавший в орла получал два очка, попавший в шест – одно.

Здесь Сото снова собрал свои силы: из Эспириту-Санто подошел отряд Кальдерона. Испанцы были в восторге от плодородия земли апалачей, хотя обещанного золота нигде и не было видно. Поэтому Сото отослал в Гавану послание с указаниями восполнить его припасы и встретить его на следующий год в окрестностях Таллахасси. В случае, если они так ничего и не найдут, Сото дал понять, что собирается продолжать путешествие вплоть до Миссисипи, о которой он знал из отчетов предыдущих исследовательских экспедиций^{1098}.

Третьего марта 1540 года Сото и его маленькая армия повернулись спиной к изведанному миру Мексиканского залива и выступили в направлении описанного им волшебного царства под названием Кофитачеки. До него лежал долгий путь на северо-восток, через реки Охлоконек и Флинт, что протекают на юге нынешней Джорджии. Испанцам не без труда удалось переправиться через эти водные преграды, используя индейские цепи для перетаскивания плотов через реки. Они остановились в Капачеки, где индейцы напали на отставших.

Затем им повстречались индейцы племени нижних кри, жившие в хороших домах из кедровых или сосновых стволов, в крупных поселениях, окруженных палисадами и выстроенных вдоль рек. У них было хорошо развито земледелие, также они производили доброкачественные гончарные изделия, корзины, ювелирные изделия и даже скульптуры. Женщины носили покрывала, сотканные из тонких нитей, ожерелья из драгоценных камней, серьги, подвески, амулеты и бусы из ракушек, кости и дерева^{1099}.

Прибыв в очевидно цивилизованный город Тоа, Сото застал его покинутым: местный правитель приказал своим подданным снабдить испанцев не только пищей, но и жилищами. Сото начинал слышать жалобы от своих людей; бесконечные странствия заставили некоторых потерять терпение. Где цель их путешествия? Сото объяснил, что он пришел, чтобы научить индейцев «понимать святую веру Христа… чтобы они узнали Его и были спасены»^{1100}. Кроме этого, он предложил индейцам изъявить покорность императору и королю Кастилии и папе, верховному понтифику и наместнику Бога на земле. Сото прибавил также, что и сам является сыном Солнца.