Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Харба немедленно провозгласили мучеником. В школах мусульманского богословия в священном городе Кум в его память читались молитвы. Великий аятолла Хоссейн Али Монтазери, одно из высших духовных лиц Ирана, послал телеграмму с соболезнованиями своим шиитским единоверцам в Ливане, превознося заслуги Харба^[1008]. В честь ста дней с его смерти в Иране была выпущена памятная почтовая марка. Его портрет висел выше всех портретов мучеников, количество которых с годами возрастало. Заявление Харба, отрицающее всякую возможность каких-либо контактов с израильтянами, стало впоследствии основным лозунгом «Хезболлы».

Между тем Даган подбирался и к другой цели – Мохаммаду Сааду, одному из ближайших соратников Харба и еще одной видной шиитской фигуре на юге Ливана. Саад часто принимал участие в террористических акциях против Израиля и накопил значительное количество оружия и взрывчатки в hussainia, месте для собраний, отделенном от мечети, которой Саад руководил в деревне Марака. 4 марта 1985 года агенты Дагана взорвали тайник с оружием Саада. Сам Саад и один из его людей, а также еще 13 человек были убиты в момент взрыва.

Покушение на Мохташамипура и убийства Харба и Саада являются иллюстрацией оперативных трудностей, которые испытывал «Моссад» в борьбе с «Хезболлой». Обычно «Моссад» стремился обеспечить «целевым» убийствам «голубой и белый цвета» (цвета израильского флага), то есть осуществлять их силами израильских оперативных работников. Однако в уничтожении Харба и Саада были задействованы местные агенты, а в попытке ликвидировать Мохташамипура моссадовцы были вынуждены прибегнуть к «почтовой» бомбе (такой способ в течение долгого времени считался неэффективным и мог нанести вред невинным людям). Что же касается главной цели «Моссада» – Имада Мугние, о нем по-прежнему не было почти никакой информации.

Попытка ликвидировать «духовный компас» организации, предпринятая три дня спустя, также не принесла успеха. 8 марта 1985 года возле дома шейха Фадлалла в Бейруте взорвалась начиненная взрывчаткой машина.

Фадлалла остался невредим, но на месте взрыва погибло 80 человек и 200 было ранено^[1009]. Большинство из них являлись прихожанами мечети, в которой обычно молился Фадлалла. Были убиты и несколько телохранителей шейха, включая брата Имада Мугние – Джихада.

Тем не менее Израиль продолжал попытки решить ливанские проблемы с помощью «целевых» убийств^[1010]. В 1986 году израильская разведка узнала, что Ахмед Джибрил, командующий палестинской террористической организацией Народный фронт освобождения Палестины – Главное командование (НФОП – ГК)^[1011], работал с «Хезболлой» и помогал ей. В связи с этой информацией, помноженной на давнее желание Израиля ликвидировать Джибрила, Шамир подписал в отношении него «красный» лист. Сбор дополнительной информации занял много времени. В конце концов было установлено, что Джибрил часто посещает штаб-квартиру своей организации в пещерах Наамеха, на средиземноморском побережье Ливана к северу от границы с Израилем. Ночью 8 декабря 1988 года Армия обороны Израиля развернула масштабную операцию, целью которой были ликвидация Джибрила и уничтожение сети пещер Народного фронта.

Операция «Синее и коричневое» (Kachol Ve’hum) окончилась позорным провалом. Разведданные о месте операции оказались до опасного неполными. Солдаты Армии обороны натыкались на совершенно неожиданные естественные препятствия, а с наблюдательного пункта противника, о существовании которого они не знали, их заметили, лишив тем самым фактора внезапности.

Один из командиров группы ликвидации, подполковник, был убит. Четверо солдат сбились с пути, и позднее потребовалось проведение сложной воздушно-десантной операции по их спасению. В дополнение ко всему натренированная собака, которая несла на себе взрывчатку и должна была забежать в пещеру к боевикам, где прикрепленное на ее спине взрывное устройство должно было быть подорвано дистанционно, испугалась стрельбы и убежала. Позднее «Хезболла» обнаружила собаку, в результате чего была раскрыта секретная кинологическая программа Армии обороны Израиля «Окец» (Жало). Но главным разочарованием было то, что Ахмеда Джибрила даже не было в этом месте той ночью^[1012].

К концу 1980-х годов разведка у «Хезболлы» была значительно лучше, что имеет критическое значение в партизанской войне. Одной из причин отсутствия у Израиля необходимых разведвозможностей было то, что «Хезболла» дала угнетенным и оккупированным шиитам чувство общности и цели. Каждая атака на шиитов подталкивала их ближе к организации, усиливая в их глазах различие между «хорошими и плохими парнями». Это, в свою очередь, чрезвычайно осложнило для Израиля вербовку агентуры^[1013]. Шииты, которые раньше соглашались работать за деньги, стали очень немногочисленными и далекими от израильтян. Никто не хотел предавать «Хезболлу».

Имад Мугние использовал это преимущество в разведке с разрушительными для израильтян последствиями. При поддержке Корпуса стражей исламской революции и Министерства безопасности Мугние совершенствовал военную тактику «Хезболлы». Подрывники-смертники, минирование дорог и тщательно организованные засады наносили значительный ущерб большой и неуклюжей Армии обороны Израиля. Счета за почти полное отсутствие информации о шиитских военизированных формированиях оплачивались кровью израильских солдат. Между 1984 и 1991 годами было проведено 3425 операций против Армии обороны Израиля и Армии Южного Ливана – произраильских военизированных формирований, созданных Израилем^[1014]. Большинство этих атак были осуществлены шиитскими организациями. В этих нападениях 98 израильских солдат и 134 ливанских союзника были убиты и 447 израильтян и 341 ливанец ранены. Позже было обнаружено, что убиты еще два израильских солдата, ранее считавшиеся пропавшими без вести.