Исторические районы Петербурга от А до Я - Сергей Глезеров

Своего расцвета мыза достигла к началу XIX в., когда ею владел сановник Императорских дворов Екатерины II и Павла I Иван Кушелев. Он купил мызу, по всей видимости, в 1788 г., руководствуясь, с одной стороны, желанием иметь поместье рядом с владениями родственников своей жены – Ланских, располагавшихся по другую сторону Выборгской дороги, а с другой – желанием проводить лето вблизи от столицы. Впоследствии он купил еще часть земли у графа Безбородко, хозяина Полюстрова, и стал владельцем колоссального пригородного имения, простиравшегося от Выборгской дороги до деревни Пискаревки и от Полюстрова почти до Поклонной горы.

С тех пор, как владельцем Спасской мызы стал Кушелев, она стала именоваться Кушелевкой. Со временем, как отмечают исследователи, второе название совершенно вытеснило первое.

Кушелев с большой любовью обустроил Спасскую мызу, создал прекрасный парк с островками, гротом, беседками и аллеями, установил несколько памятников: колонну в память «щедрот» Екатерины, обелиск в честь любимой собаки Екатерины, подаренной ею Кушелевым, и третий памятник – в память единственного сына Кушелевых, погибшего на войне в Грузии.

Значительное развитие получила при И.И. Кушелеве и местность вокруг Спасской мызы: вместо одной маленькой деревни в 7 дворов выросло две деревни, получивших название от имени Кушелева, – Большая и Малая Кушелевки. Большая Кушелевка располагалась по нынешнему проспекту Непокоренных (на участке от площади Мужества до улицы Бутлерова) и по бывшей Прибытковской улице, называвшейся «Задней линией» (пролегала к северу от нынешнего проспекта Непокоренных, ныне – внутри квартала современной жилой застройки).

«История появления и существования усадьбы до сих пор мало изучена, – отмечает исследователь Дмитрий Алексеев. – Между тем она таит в себе уникальные загадки. Более того, именно Спасская мыза коренным образом повлияла на дальнейшее развитие всей территории. Достаточно сказать, что почти вся современная планировка района у площади Мужества носит в себе отчетливые следы регулярной планировки Кушелевского сада XVIII в.

Карта окружности С.-Петербурга, исправленная, на 1817 г. Надпись «М.Г. Кушелева» означает: «мыза генерала Кушелева»

План дачи Лесного института. Фрагмент. 1827 г. Из архива Д. Алексеева

Во второй половине XVIII в. в России строительство дворянских усадеб приобретает исключительный размах. Усадьба и прилегающие к ней сады отражают не только уровень благосостояния владельца, но его культурное развитие. Именно в это время хозяином Спасской мызы, находившейся в районе теперешней площади Мужества, стал И.И. Кушелев. Первым делом он построил у себя на мызе деревянный дом, место которого теперь приходится почти в центре площади Мужества. Литератор П.А. Плетнев, не один десяток лет проживший здесь, упоминал в переписке, что архитектором первого деревянного дома Спасской мызы выступал Н.А. Львов.

Свояки И.И. Кушелев и Н.А. Львов были друзьями и, что особенно примечательно, оба являлись масонами. Более того, состоя при цесаревиче Павле, именно Кушелев мог быть одним из главных проводников масонского увлечения наследника. Впрочем, отдавая дань масонской романтике, оба умели вовремя приглушать ее по мере политической необходимости.

Но к даче нужен и парк, а в парке – набор артефактов. Среди них для масона важен такой элемент, как парковая руина. Масоны – это храмовники, тамплиеры, и руина должна напоминать о необходимости восстановления Храма, и она должна быть все время на виду. Эту деталь важно понимать, разбирая устройство масонского сада.

Из той же переписки Плетнева известно, что окно большого зала кушелевского дома выходило на Спасскую часовню. Пока Кушелев был не в больших чинах, это было экономное решение. Плетнев упоминает о виде из дачи на часовню, но, разумеется, ни словом не касается масонской стороны, хотя не мог этого не знать.

Итак, дом Кушелева на Спасской мызе с видом на часовню был в духе времени органичным целым с садом. Это был первый кушелевский бельведер.

В конце XVIII в. на Спасской мызе И.И. Кушелев решает создать усадьбу в русском стиле. Чтобы разобраться в этом, взглянем на карту района, относящуюся к началу XIX в. На ней видны прямые садовые аллеи, обсаженные по сторонам деревьями. Эти аллеи соответствуют современным Институтскому, 2-му Муринскому проспектам и Новороссийской улице.

Лесной институт, как известно, не использовал этот район, а деревья вырубили уже к 1834 г. Эти аллеи – остаток нереализованного плана И.И. Кушелева.

Мы видим, что в основе плана парка – крест; а особенности диагональной парковой планировки сохраняются еще на картах последующих лет вплоть до конца XIX в. В центре парка Кушелев планировал регулярную структуру Аллея, которая теперь стала 2-м Муринским проспектом, выводила на старую Спасскую мызу – на современную площадь Мужества.

Вторая центральная аллея планировочного креста – нынешний Институтский проспект – по логике вещей выводит на планировавшийся новый дом на месте главного здания Лесотехнической академии; далее в соответствии с правилами львовского русского стиля главная ось продолжалась через главный зал дома, и за ним главная ось завершается бельведером, а дальше по склону к пруду и ручьям начинается пейзажная часть.

С бельведера виден весь парковый ансамбль с его главнейшими элементами. Бельведер – это начало пути. Куда же была направлена главная аллея плана? Чтобы ответить на этот вопрос, возьмем снимок из космоса и продолжим Институтский проспект на юг. И что же мы увидим? Петропавловский шпиль – вот куда была направлена вторая главная ось проекта.

Представим себе: тогда, в 1797 г., обзор не закрывали высотные здания и насыпь железной дороги, и еще не было таких доминант, как Казанский собор (1811 г.) и новое здание Исаакия (1818 – 1858 гг.). Только шпиль Петропавловского собора (1712 – 1733 гг.) высотой 122 м был практически единственной доминантой вида, открывшегося однажды взору Кушелева. Расстояние по прямой составляет 5 км.

Однако на этом еще не заканчивается игра гения. Петропавловский шпиль был практически единственной доминантой, но не единственной. Продолжим нашу ось дальше, и она пройдет через Адмиралтейскую иглу (1732 – 1738 гг.). Таким образом, наша ось проходит через обе главные доминанты нашего города.

И парк, и новую усадьбу пятидесятилетний Кушелев строил для сына Александра, которому в 1797 г. исполнилось только 14.

Грандиозным планам Кушелева не суждено было сбыться. В 1801 г. дворцовый переворот возводит на престол Александра I. На запах перемен со всех сторон устремились авантюристы, и среди них некий А. Давидсон, представлявшийся большим знатоком сельского хозяйства. Новый царь, увлеченный поначалу мечтами о реформах, вынуждает Кушелева уступить Давидсону под Английскую ферму бо́льшую часть имения, где впоследствии будет Лесной институт. В 1803 г. процесс передачи земель завершился. А в 1804 г. на войне в Грузии погибает единственный сын Кушелевых.