Люди Зимнего дворца. Монаршие особы, их фавориты и слуги - Игорь Зимин

Так или иначе, при обсуждении многочисленных редакций Устава старались учесть национально-религиозные особенности империи, политическую ситуацию и приняли за принцип, что Общество основано «на началах доверия и свободы, и по возможности свободно от формализма». Финансовые средства Общества должны были складываться из ежегодных членских взносов либо безвозмездными услугами Обществу. Основой местных структур Общества становились местные комитеты, в которые принимались лица обоего пола. Все руководство делами Общества сосредоточивалось в его Центральном комитете. После обсуждения проекта устава М. С. Сабинина передала его на юридическую экспертизу К. П. Победоносцеву^[886].

Следующее совещание организационного комитета в Зимнем дворце состоялось 28 февраля 1867 г. К этому времени к первоначальным учредителям (10 чел. на конец декабря 1866 г.) присоединились еще 37 человек, и в конце февраля 1867 г. состав учредителей Общества насчитывал 53 человек. На этом заседании приняли решение пригласить к участию в делах формирующегося Общества жителей Москвы. Выполняя решение, в тот же день граф Э. И. Тотлебен выехал в Москву. В результате число членов-учредителей к концу апреля увеличилось до 218 человек^[887]. Среди 218 членов-учредителей Общества, записавшихся в Петербурге, были весьма влиятельные лица^[888].

Список московских членов-учредителей Общества под № 1 открывал влиятельнейший митрополит Московский и Коломенский Филарет. Под № 4 значился известный литератор-славянофил И. С. Аксаков. Хозяин Москвы князь В. А. Долгоруков был только под № 22, литератор М. Н. Катков – № 28, близкий друг и корреспондент влиятельного К. П. Победоносцева Е. Ф. Тютчева значилась под № 70. Были и представители богатейших купеческих фамилий Москвы, такие как сыновья Ивана Хлудова.

Говоря об увеличении числа учредителей Общества, следует иметь в виду, что императрица Мария Александровна принимала самое деятельное участие в их отборе. Фрейлина М. П. Фредерикс подчас получала по нескольку записок в день от императрицы по поводу тех или иных лиц, которых следовало бы пригласить в учредители Общества. Все отчетливо понимали, что уровень благосостояния Общества на начальном этапе его развития будет всецело зависеть от щедрости членов-учредителей. Так, в одной из записок императрица писала Фредерикс о кандидатуре А. К. Карамзиной (урожденной Шернваль): «Мне кажется, что Аврора Казимировна была бы прекрасным приобретением для вашего комитета. Русское имя, богата и очень благотворительна. Я уже говорила ей об Обществе мимоходом»^[889].

С начала марта 1867 г. в Зимнем дворце началась выработка окончательной редакции Устава Общества. Как следует из материалов архива М. С. Сабининой, «Комитеты почти ежедневно заседали у М. П. Фредерике»^[890]. Несколько позже для составления окончательной редакции Устава Общества был образован «Особый комитет» из 8 чел., куда вошли М. П. Фредерике и М. С. Сабинина. Это был очень сложный процесс, требовавший многочисленных согласований.

Например, острые разногласия между Москвой и Петербургом возникли по поводу организационных форм участия женщин в деятельности Общества. Так, влиятельнейший митрополит Московский и Коломенский Филарет категорически возражал против совместной деятельности женщин и мужчин в структурах местных комитетов Общества. Митрополит Филарет категорически настаивал на создании отдельных и организационно самостоятельных Дамских комитетов. В письме (10 марта 1867 г.) генерал Тотлебен писал фрейлине Фредерике: «Высокопреосвященный не допускает, чтобы дамы заседали вместе с мущинами в управлениях»^[891]. Генерал подчеркивал, что в этом вопросе Филарет, чье имя знала вся страна, не пойдет на уступки. Надо заметить, что М. П. Фредерике возмутила позиция митрополита «по поводу изоляции дам», однако она прекрасно понимала всю степень его влияния на самые различные социальные слои общества, поэтому написанное ею ответное письмо предельно корректно. Более того, она завизировала текст письма у императрицы Марии Александровны, та написала на черновике письма: «Мне кажется, что так будет хорошо»^[892].

В своем письме М. П. Фредерикс писала, что «государыня с сожалением усматривает из приложения к письму Вашему, что высокопреосвященный Филарет видит залог успеха Общества в резком отделении дам от мужчин в заседаниях»^[893]. 22 марта 1867 г. генерала Тотлебена, вернувшегося в Петербург, приняли Александр II и императрица Мария Александровна: он доложил им мнение Филарета. Более того, он передал монархам слова Филарета, что он не останется членом Общества и не напишет для него воззвания, «если Общество образуется, не отделив от него, дам от мужчин. Так как Филарет была сила, которому противодействовать было опасно, то пришлось сделать ему уступку»^[894].