Военная агентурная разведка. История вне идеологии и политики - Владимир Соколов

Необходимо отметить, что Чехословакия имела в то время не только сильную армию, но и договор о взаимопомощи с Францией. Затем к нему примкнул и СССР на условиях, что он вступится за чехов и словаков, если их будут защищать французы. Однако когда в Мюнхене Гитлер в присутствии премьеров Франции и Великобритании потребовал себе чешские Судеты, то именно французы вынудили чехов сдаться. В этих условиях, несмотря на условия договора, СССР все же предложил Чехословакии военную помощь и даже начал перегонять авиацию на чешские аэродромы, но те не приняли акт доброй воли советской стороны и предпочли уступить агрессору.

В октябре 1938 г. арестован С.Г. Гендин. Исполнять обязанности заместителя начальника Разведупра назначен Александр Григорьевич Орлов. Он руководил центральным органом военной разведки до апреля 1939 г. включительно. Его сослуживец по Управлению военных приборов генерал-лейтенант инженерных войск М.М. Лобанов о нем вспоминает: «Юрист по образованию, он был человеком исключительно эрудированным. Глубоко и всесторонне зная правовую сторону дела, он в короткий срок наладил контакты с наркоматами, руководителями ведущих предприятий, институтов. Александр Григорьевич для всех нас был примером принципиальности, выдержки, настойчивости. Смелости и настойчивости ему было не занимать. Стремление некоторых сотрудников задержаться в Управлении до поздней ночи он расценивал как неумение работать в отведенное для этого время(выделено мной. — B.C.). Александр Григорьевич отлично понимал, что руководитель обязан знать специфику того дела, которым занимается».

И Гендин, и Орлов в последующем были расстреляны. После начали арестовывать тех сотрудников, которые работали под их руководством. Постепенно исчезали полковники и полковые комиссары. Занять их места снова доверялось майорам, пришедшим из войск.

Если основу Региструпра в 1918–1925 гг. составляли бывшие штабс-капитаны царской армии, большинство которых имело агентурную подготовку, то опорой Разведупра образца 1938–1939 гг., вместо истребленных к этому времени «:старых военных специалистов», так называемых «военспецов», которых ненавидели Молотов и его сторонники, стали майоры РККА без специфических знаний, имеющие смутное представление об оперативно-агентурной деятельности, которой им предстояло заниматься. Изменился не только возрастной, но и национальный состав разведчиков. На смену латышам, полякам и евреям пришли лица с русскими фамилиями — недавние выпускники высших военных учебных заведений. Больше не было «интеллигентов» по социальному происхождению. Новое поколение военных разведчиков было из рабочих или из крестьян.

В октябре 1938 г. Германия оккупировала Судеты. Президент Чехословакии Бенеш бежал из страны в Англию.

Накануне ввода немецких войск в Судетскую область Сталин по линии политической разведки выделил 10 тысяч долларов США для нужд социалистической революции в Югославии. Планировалось, что деньги группе сербских офицеров-заговорщиков передаст президент Чехословакии. Однако тот к моменту доставки «финансовой подпитки» уже улетел в Англию. На контакт с югославскими военными пошел резидент ИНО в Праге Петр Зубов. Встретившись с заговорщиками, он счел их ненадежными авантюристами, которые больше напоминали проходимцев, нежели революционеров, и деньги не передал. Заявленные путчистами намерения реализованы не были. (В январе 1939 г. Зубова за сознательное невыполнение задания по приказу Сталина арестовали и отправили в тюрьму. В заключении он был использован для вербовки бывшего начальника польской разведслужбы в Берлине полковника Сосновского и князя Радзивилла. За это Зубова освободили, и он проработал начальником отделения Управления внешней разведки у П. Судоплатова до 1946 г.)

После отторжения Судетов на первый план германской внешней политики выдвинулись вопросы немецко-польских отношений. Так, 24 октября 1938 г. министр иностранных дел

Германии Иоахим фон Риббентроп провел в Берлине беседу с послом Речи Посполитой Юзефом Липским, во время которой выдвинул следующие предложения:

— присоединить к Германии вольный город Данциг;

— проложить автостраду и железную дорогу через польское Поморье;

— Польше присоединиться к антикоминтерновскому пакту (или открыто заявить о своем стратегическом политическом партнерстве с Германией и ее противостоянии с СССР).

Взамен Польше были предложены:

— взаимное признание существующих польско-германских границ;

— продление договора о ненападении еще на 25 лет;

— одобрение Германией польских территориальных претензий на Востоке и помощь в решении пограничных вопросов с Венгрией,

— сотрудничество в вопросе эмиграции евреев из Польши и колониальных проблемах;

— взаимные консультации по всем внешнеполитическим вопросам.

3 ноября 1938 г. начальник Главного управления безопасности Германии рейхсфюрер СС Рейнхард Гейдрих выдал доверенность штандартенфюреру СС Генриху Мюллеру на подписание в Москве соглашения с органами безопасности СССР о совместной деятельности. На него немцы возлагали большие надежды.

11 ноября 1938 г. между ГУГБ НКВД и гестапо на 22 листах заключается тайный договор о сотрудничестве. В частности, в нем шла речь о том, что «органы НКВД возлагают на себя обязательство предложить советскому правительству программу по отстранению лиц еврейской национальности от органов власти, о запрещении использовать евреев и лиц, происшедших от браков с евреями, в областях культуры и образования».

Документ подписали: от СССР — начальник Главного управления государственной безопасности НКВД Союза ССР комиссар госбезопасности 1-го ранга Л. Берия, от Германии — представитель начальника Главного управления безопасности штандартенфюрер СС Г. Мюллер.

О существовании такого тайного соглашения в 1989 г. впервые заявил бывший полковник советской военной разведки, дважды Герой Советского Союза, член ЦК КПСС, консультант высших советских руководителей, писатель Владимир Карпов. По факту тайного сотрудничества органов безопасности Советского Союза и нацистской Германии бывший министр обороны России Игорь Родионов в одном из своих публичных выступлений сказал: «Это была война, настоящая война. Это была война с еврейским фашизмом внутри государства».

Процесс разгрома зарубежных резидентур происходил не только в системе военной разведки, ной в ИНО ГУГБ, где в 1938 г. была практически ликвидирована вся нелегальная резидентура, отозваны в СССР и репрессированы лучшие работники закордонных органов политической разведки. Это порой означало полное прекращение поступления какой-либо информации.

В военной разведке в этот период менялись опытные легальные резиденты, на их место отправлялись неподготовленные сотрудники. Разведслужбу не спасало и то, что на руководящие посты приходили «старые» работники НКВД: вскоре их постигла та же участь, что и прежних коллег из политразведки.

В одном из документов, составленном МТБ СССР сразу же после Великой Отечественной войны с целью компрометации военной разведки, приводятся многочисленные факты слабой подготовки новых разведкадров, которые пополнили ее ряды в конце 30-х гг. (незнание иностранного языка страны пребывания, отсутствие специальных навыков, непродуманность легенд, низкий культурный уровень и т. д.). Но в такой же мере этими недостатками «болели» и кадры разведки политической.