Военная агентурная разведка. История вне идеологии и политики - Владимир Соколов

Берзин ответил: «Да они же не сообразят, потому что не чистят его никогда! У них же ведь революционные «свобода и демократия». На флоте, например, отменена уборка, традиционное для него «драение медяшек». На кораблях быт не обустроен, всюду грязь, на койках обосновались клопы, в супе непременно плавают тараканы.»

Аргументы оказались убедительными. После этой встречи Сталин принял решение о производстве на Ижевском заводе гладкоствольных винтовок Мосина и поставке их республиканцам начиная с января 1938 г.

3 июня 1937 г. Берзин занял свой кабинет в «шоколадном домике». Он сразу же взял курс на создание разведывательной сети на территории стран, окружавших Германию, в некоторых конфликтующих с нею и нейтральных государствах.

11 июня 1937 г. состоялся суд над заговорщиками и руководством «пятой колонны» среди военных Маршалом Советского Союза Тухачевским, командармами 1-го ранга Уборевичем и Якиром, командармом 2-го ранга Корком, комкорами Фельманом, Эйдеманом, Примаковым и Путною. Они обвинялись в шпионаже, измене Родине и подготовке террористических актов. Правосудие вершило Специальное судебное присутствие Военной коллегии Верховного суда Союза ССР.

В этот день все центральные издания сообщили, что органы Народного комиссариата внутренних дел изобличили военно-фашистскую организацию, действующую в РабочеКрестьянской Красной армии, по директиве Сталина по всей стране организуются яростные митинги. Везде клеймили, проклинали, требовали для врагов народа исключительной меры наказания — расстрела. Взорвался протестами и Наркомат обороны, в том числе и Разведупр. Красноармейцы воинских частей РККА были единодушны с народом: требовали расстрела своих бывших военачальников. Партбюро Разведывательного управления в Главное политическое управление (Главпур) шлет резолюцию митинга: «.Вся эта гнусная шайка фашистских разведчиков сегодня предстала перед пролетарским судом, покрыв себя несмываемым позором, величайшим презрением и проклятьем. Мы, работники Управления, партийные и непартийные большевики, вместе со всеми трудящимися нашей страны требуем самой беспощадной и суровой расправы с фашистскими выродками. Смерть предателям и бандитам, подлым агентам кровавого фашизма!»

В 23.35 огласили приговор: всех восьмерых приговорили к смертной казни. Сразу же после этого в подвалах здания Военной коллегии Верховного суда на улице Никольской они были расстреляны. «Вы стреляете не в нас, а в Красную армию», — будто бы сказал Тухачевский перед казнью.

До революции в этом строении располагалась текстильная компания, в подвалах хранились тюки с мануфактурой. На поверхность вели пандусы, по ним крючьями вытаскивали продукцию и грузили на подводы.

Место своим удобством понравилось начальнику расстрельной команды: двор был закрыт со всех сторон, пандусы и крючья пригодились для вытаскивания трупов казненных. Бездыханные тела забрасывали в кузов грузовика с тентом: под ним они не видны.

Трупы закапывали на разных отдаленных кладбищах. Немного позже для этого приспособили кладбище в Бутове — там экскаваторами копали траншеи и зарыли полсотни тысяч убитых.

Когда осуществлена расправа над первой партией осужденных, до полуночи или после нее, — точно неизвестно. Поэтому датой смерти казненных в разных источниках указывается как 11, так и 12 июня.

Тела Тухачевского и других вывезли на Ходынку, свалили в траншею, засыпали негашеной известью, затем завалили землей.

Судьба судей на этом процессе сложилась следующим образом: комдив Горячев покончил с собой, маршал Шапошников умер в 1945-м, маршал Буденный дожил до глубокой старости, остальных вскоре расстреляли.

Жен Тухачевского и Уборевича арестовали в 1937-м и приговорили к восьми годам лагерей как членов семей изменников Родины. 16 октября 1941 г., когда в Москве была паника и казалось, что столицу не удержать, их расстреляли.

В 1956 г. Главная военная прокуратура и Комитет государственной безопасности при Совете министров СССР проверили уголовное дело Тухачевского и других вместе с ним осужденных лиц. Установили, что обвинение против них было сфальсифицировано. Военная коллегия Верховного суда СССР, рассмотрев 31 января 1957 г. заключение Генерального прокурора СССР, определила: приговор Специального судебного присутствия Верховного суда СССР от 11 июня 1937 г. отменить и дело за отсутствием в действиях обвиняемых состава преступления производством прекратить. В том же году Комитетом партийного контроля при ЦК КПСС все эти лица были реабилитированы и в партийном отношении.

В период с 23 по 29 июня 1937 г. состоялся очередной пленум ЦК ВКП(б), решивший репрессиями уменьшить количество желающих осуществлять преобразования в стране по Троцкому.

Конец 30-х гг. оказался для советской военной разведки в целом трагическим. Связано это с политическими репрессиями, охватившими всю страну. В первую очередь уничтожались военные. Например, в Новосибирске в 1937 г. арестованы как германские шпионы все бывшие солдаты и офицеры, которые в Первую мировую войну попали в немецкий плен. Чистка Красной армии началась с маршала Тухачевского и еще семи крупных военачальников. Всего в ходе репрессий уничтожено 3/4 от общего количества военных руководителей высокого ранга, в том числе и вся верхушка центрального ведомства военной разведки. Из пяти Маршалов Советского Союза, получивших это воинское звание первыми, Сталин сохранил только своих старых друзей Ворошилова и Буденного — они оба звезд с неба не хватали, но были преданы ему до мозга костей.

Никто из командиров Красной армии, зная о происходящем в стране терроре, расправах над соотечественниками и сослуживцами, предчувствуя опасность, не пытался спастись, убежать, а при арестах не сопротивлялся. По этому поводу Л.Э. Разгон пишет:

«Я думаю, они не то что верили в хороший исход, они действительно считали, что сумеют высказаться, спросить, понять. На что-то они надеялись — на логику, на элементарную логику, — что нет необходимости их убивать.

Отвага, хладнокровие и мужество, проявленные военачальниками на поле боя, могли испариться, когда их арестовывали. И упрекать за это нельзя».

После казни Тухачевского и его соратников в РККА начался процесс приведения армии в соответствие с концепциями ее строительства и развития периода Гражданской войны: были расформированы авиационные армии, танковые корпуса, заморозилось развитие воздушно-десантных войск.

10 июля 1937 г. с целью наведения революционного порядка секретарь МК ВКП(б) Хрущев письменно обратился к Сталину с разрешением на расстрел 8500 человек из числа уголовных и кулацких элементов (членов так называемой «пятой колонны»), отбывших наказание и осевших в Москве и Московской области. Вождь ходатайство отклонил.

Однако Хрущев частично смог реализовать свой замысел лишь через 20 дней — с 30 июля 1937 г. с изданием приказа НКВД о начале репрессий в стране. Ему было разрешено расстрелять 5 тысяч «колонистов» всех категорий и выслать в лагеря 30 тысяч человек.

Однако это руководителя московских коммунистов не удовлетворило. В конечном итоге он добился своего, и вскоре было расстреляно дополнительно еще 3500 человек.