Барселона. Проклятая земля - Хуан Франсиско Феррандис

Сотни людей собрались на эту мессу и теперь стояли во всех трех нефах, чтобы не пропустить торжественный момент. Епископ, в митре и с посохом в руке, повелел завершать работы в баптистерии.

– Сейчас, сынок, ты видишь свет, – объяснял мальчику Сервусдеи. – Остается вставить лишь несколько кирпичей, и апсида закроется навсегда. – Монах указал на проем в куполе и на столб света, достигавший алтаря. – И тогда храм погрузится в полумрак, потребный для сосредоточения помыслов. Из темноты мы отправимся на поиски Отца, который нас видит и судит строго.

Люди смотрели на каменщиков на высоких шатких лесах, а подмастерья в это время готовили раствор и доставляли его наверх с помощью блоков. Наступило торжественное молчание, и новая базилика Санта-Крус-де-Барселона кирпич за кирпичом замкнула свой свод над головами прихожан. Последний кирпич был водружен на место по знаку Фродоина. Храм окутался полумраком, и удивленные прихожане услышали новое, измененное эхо. Тихий благоговейный шепот вознесся к сводчатым перекрытиям, и Фродоин едва не расплакался. Он добился своей цели. Впереди предстояло еще много работы, чтобы придать собору величие, сделать его достойным домом Господа, но солнце больше не проникало в это священное место, а имя епископа навсегда будет вписано в историю Барселоны.

Фродоин обернулся, он хотел увидеть Году. Но дамы в соборе не было. Встречи их оставались тайными. В обители Санта-Мариа-дел-Пи епископ переодевался в платье бедного монаха и, накинув капюшон, поднимался на башню Монс-Иовис, которую Года привела в порядок. Прошло много лет, и страсть их не была уже прежней, но прежними оставались их сообщничество и любовь, наполнявшая их, несмотря на греховность. От этих встреч они не отказались бы ни за что на свете, и все-таки Фродоин и Года стали осторожнее. Слишком много страданий они пережили.

Фродоин еще раз оглядел мальчика, стоявшего рядом с Сервусдеи. Взгляд его обладал странным магнетизмом, как у Ротель из Тенеса, хотя он был еще невинным отроком.

– Здесь ты в безопасности. – Фродоин ласково потрепал его по голове. – Скоро наш хороший друг привезет сюда и твою родню. Вам нечего бояться, Господь о вас позаботится.

Внезапно мальчик разразился горестным плачем. Он не привык, чтобы о нем проявляли столько заботы, такого не бывало, даже когда его родители были живы. Его била дрожь.

– Мой господин епископ… – Пастушок говорил робко, как будто через силу. – Друг – это рыцарь по имени Изембард?

В сердце Фродоина впилась ледяная игла. Мальчишка не мог заранее знать это имя.

– Да, это правда. – Фродоин приподнял его голову за подбородок. – Говори, сынок. Ничего не бойся.

– Это имя мне назвал человек с обожженным лицом… – Он снова заплакал, ожидая неминуемого наказания. – Рыцарю не надо туда возвращаться, его убьют!

– Ловушка! – закричал Фродоин, и голос его эхом разнесся по собору. Прихожане встревоженно переглядывались. – Ориоль, за мной!

Изембард оделся в плащ с каролингским орлом. При нем находились трое сервов его тестя и пятеро городских стражников, которых, подчиняясь королевскому предписанию, выделил виконт Асториус. За первые дни отряд объехал селения рядом с Льобрегатом, их везде встречал радушный прием. Капитан выслушивал жалобы и видел страх на лицах колонов. Имя Дрого де Борра произносилось тихим шепотом.

Изембард осмотрел сторожевой пост на Августовой дороге, потом отряд поднялся по берегу реки к лесу столетних дубов. Капитан прекрасно помнил все тропинки в этих местах, и вот они добрались до каменных пещер Бенвьюра, в одной из которых отшельники похоронили Гисанда. Рыцарь прослезился перед могилой своего лесного наставника. Круглая каменная башня почти совсем развалилась, скиты были пусты. Ни Пау, ни другие отшельники здесь больше не жили.

– Это стратегически важный пункт. Если сарацины переправятся через Льобрегат здесь, дальше они не встретят никаких препятствий и замков до самой Барселоны.

Уловив необычное движение среди деревьев, воины обнажили мечи. Из подлеска выскочил голый малыш лет семи от роду. Он что-то ковырял в земле, а теперь убежал.

– Мы рядом с тем местом, где, по словам мальчика из больницы, напали на его семью, – хмуро заметил Изембард. – Пусть нас ведет запах страха, для этого мы сюда и пришли.

Для Изембарда задача не представляла сложности, ведь Гисанд обучил его выслеживать добычу. Мальчик убегал, нимало не заботясь о том, чтобы запутать преследователей, и вот на закате они выехали к ручью, над которым стояла каменная хижина с крышей из сухой соломы. За домом в загоне паслись три худенькие козы. Когда Изембард и его люди спешились, из хижины выскочили пятеро голых детей, они врассыпную бросились в лес.

– Не упустите ни одного!

Как только мужчины подняли крик, дети, всхлипывая, попадали на землю. Один мальчишка обмочился. Это были мальчики и девочки от трех до восьми лет, все худые, покрытые грязью и ссадинами. А из двери хижины на чужаков смотрела девушка лет тринадцати, голая, как и все они, с дубинкой в руке. Слезы оставляли белые дорожки на ее грязных щеках. Девушка тоже была худющая – кожа да кости.

Изембард поднял руки:

– Мы не причиним вам вреда. Это твои братья и сестры?

Девушка молча кивнула. Стоило Изембарду сделать к ней шаг – она скрестила ноги и прикрыла лобок, готовясь защищаться и дрожа от страха.

– Не надо бояться. – Изембард снял плащ и бросил ей. – Прикройся.

Девушка не отважилась прикоснуться к одежде, лежащей у ее ног.

– Козы болеют. – Это были ее первые слова. – Больше у нас ничего нет.

– Вы живете одни? – Изембард заметил, что слова даются девушке с трудом. – Я пришел по поручению короля. Где твои родители?

Она медлила с ответом. Снова послышался плач – теперь изнутри темной хижины.

– Мы жили в пещерах, но пришла старушка по имени Эга и с нею прекрасная девушка… – Дикарка окинула Изембарда удивленным взглядом. – Она на вас была похожа. И нас отвели в другое место, чтобы устроить селение.

– Санта-Мариа-де-Сорба.

– Потом мой отец сражался в битве при Осоне, и епископ предложил ему пасти скот здесь. Год назад пришли солдаты. Они забрали всё. Отцу перерезали горло, а маму… – Голос ее задрожал. – Мама тоже умерла.

– Солдаты потом возвращались?

Девушка опустила голову. Изембард понял, зачем они возвращались. Ему стало стыдно за самого себя. За годы тщеславия и погони за почестями он успел позабыть, что эта земля до сих пор проклята.

– Тебе было больно? – Почувствовав, что ответа не будет, капитан задал другой вопрос: – Сколько вас?

– Нас было девять сестер и братьев. Зимой двое умерли, а теперь сильно болеет сестренка, ее как-то так ударили… Ей шесть лет. А еще один брат несколько недель назад убежал в Барселону.

– Как тебя зовут, девочка?

– Агнеса.