Распутин. Вера, власть и закат Романовых - Дуглас Смит

«Первый обладал информацией из первых рук (он даже открыл ее царю, но alas! – безумие уже воцарилось во дворце) о том, что этот распущенный странник много раз целовал женщин, и не только верхние губы, но и нижние тоже. Он распространяет свою “священную энергию” через свой член. Два года назад Новоселов опубликовал письма бывших “духовных” дочерей этого “старца”, где во всех деталях описаны все его похождения в банях; но, к несчастью для русской церкви, брошюра была конфискована в типографии. И если вы действительно любите церковь, ваш долг защищать ее от всех мошенников, чтобы такие “святые люди” никогда не являлись ее частью».

На письме Серапиона Розанов написал: «Разве Давид и особенно Соломон не делали с женщинами того же, что Серапион приписывает Распутину? […] Распутин фактически нарушает аскетизм. И неважно (для Серапиона), что он распущенный, – то, что его возмущает, является тем же самым, о чем он молится»⁹.

Поэт Николай Клюев пошел еще дальше Розанова. Он не только восхвалял Распутина, но и сам хотел быть им. Клюев, как и Сергей Есенин, относился к числу так называемых «крестьянских поэтов». У него были связи с хлыстами и скопцами. Он любил ходить в крестьянской одежде, сознательно подчеркивал сельский говор, написал странную автобиографическую книгу, в которой рассказал о своей жизни «от крестьянской хижины до дворца» – почти как у Распутина. Клюев никогда не встречался с Распутиным, хотя давал понять, что такие встречи были. Современники отмечали их сходство – от крестьянских корней и связей (реальных или вымышленных) с тайными сектами до явной театральности и фантастического умения сочетания эротики и религии¹⁰. Сравнения эти не всегда были в пользу Распутина. «Клюев – это неудавшийся Распутин», – говорил поэт Михаил Кузмин. Писатель Алексей Ремизов замечал: «По распутинской дороге хочет Клюев пробраться к царю». Но цели этой ему так и не удалось достичь¹¹.

Клюев был не единственным литератором, утверждавшим, что у него есть связи с Распутиным, хотя делал он это ярче всех. Поскольку Распутин целиком и полностью занимал воображение публики, каждый уважающий себя писатель должен был показать свою причастность к этой всемогущей личности. Анна Ахматова, к примеру, утверждала, что однажды видела Распутина в поезде, едущем из Петербурга в Царское Село: «Он был похож на нарядного деревенского старосту, близко поставленные глаза гипнотизера проникали сквозь череп. Кто-то сказал: «Нарядился из-за Сашенькиных именин»¹². Лиля Брик, муза поэта Владимира Маяковского, также говорила, что видела Распутина в поезде на Царское Село. Он сел рядом с ней и начал задавать личные вопросы – так она писала в своих воспоминаниях: «Кто ты такая? есть ли муж? где живешь? что делаешь? Ты ко мне приходи обязательно, чайку попьем». Брик страшно хотелось пойти, но муж ей не позволил¹³. Возможно, и Ахматова, и Брик говорят правду. Впрочем, обе они умели хорошо сочинять.

Хлыст, странник, старец, богатырь, пророк, цадик – и юродивый. «Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе – пишет апостол Павел в Первом послании к Коринфянам (4:10–13). – Мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии. Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне». Юродивым – этим культурно-религиозным фигурам, унаследованным от Византии – нет религиозных эквивалентов на Западе. Юродивые сознательно маскировались под маской безумия и абсолютного аскетизма. Они жили как изгои, шокировали окружающих безумным, богохульным поведением, призванным провоцировать нападки, порой даже физические. Так юродивые подражали Христу, смиряли свою гордыню и в то же время заставляли своих мучителей признавать собственные духовные недостатки, проявляющиеся через преследование Божьих людей. Босые, в рванье, а то и голые, юродивые говорили загадками. Язык их был темен и непонятен. Они пророчествовали, оскорбляли церковные службы, жили с проститутками, были склонны к сексуальным отклонениям, испражнялись публично и клеймили гордыню и суету¹⁴.

Юродивый – это двойственная фигура. Некоторые из них действительно были святыми, другие – мошенниками. Хотя некоторые древнерусские юродивые были канонизированы после смерти, после правления Петра Великого юродивые и юродство были официально запрещены. Государство начало арестовывать юродивых, изгонять и пытать их, а некоторых даже приговаривали к смерти. Но юродство выжило, особенно в простом народе. Юродивые жили в больших монастырях и святых местах, где в молодости часто бывал Распутин. Надо сказать, что они произвели на него глубокое впечатление.

Александра была уверена, что Распутин – юродивый, и доказательство этого она нашла в книге иеромонаха Алексия (Кузнецова) «Юродство и столпничество. Религиозно-психологическое исследование», опубликованное в 1913 году. Александра тщательно изучила эту книгу, подчеркивая цветными карандашами то, что произвело на нее наиболее глубокое впечатление, – в частности рассуждения автора о том, как юродство некоторых святых проявлялось через сексуальное распутство. Императрица дарила экземпляры этой книги другим, и они сразу же понимали, что именно им следует почерпнуть из нее. Современники называли автора «распутинцем» и считали книгу неудачной (эту точку зрения некоторые историки разделяют и сегодня). Тем не менее текст ее стал диссертацией Алексия, и в 2000 году она была переиздана в Троице-Сергиевом монастыре, самом почитаемом монастыре России¹⁵. Это показывает, как Александра изо всех сил пыталась объяснить действия Распутина имеющимися прецедентами. Когда ей говорили о том, что он постоянно целует женщин, она отвечала, что «в былые времена все целовали друг друга. Почитайте апостолов – они целовали всех в знак приветствия»¹⁶.

Вопрос о том, был ли Распутин юродивым, очень сложен, как, впрочем, и любой вопрос, с ним связанный. Александра и князь Жевахов считали его юродивым, хотя они были исключением среди современников. Сегодня лишь некоторые ученые разделяют эту точку зрения и относят Распутина к числу современных юродивых или хоты бы признают, что он действовал в рамках этой древней традиции¹⁷. Большинство современников Распутина видели в его юродстве всего лишь мошенничество и игру. «В Распутине, конечно, настоящего «юродства» никогда не было, – замечала Зинаида Гиппиус, – но юродствовал он постоянно, и с большой сметкой: соображал, где сколько положить»¹⁸.

Отчасти такие разногласия объясняются тем, что юродивый по определению был фигурой парадоксальной и загадочной. Очень важен тот факт, что Распутин опирался на разнообразные религиозные источники и традиции. Он не учился в семинарии, не изучал религию, никогда не интересовался чистотой доктрины. Он был знаком с разными формами религиозной жизни и черпал изо всех. Распутина вполне можно назвать экуменистом. Против его юродства говорит тот факт, что Распутин всегда любил удобства и комфорт. К моменту приезда в Петербург он позабыл об аскетической жизни. У него был дом, он заботился о жене и детях, он хорошо одевался – не в драную рубаху, которая считалась обязательным символом юродивого, но в рубашки из тонкого шелка, собственноручно сшитые императрицей. Он посещал проституток, у него были любовницы, и все это делалось не из желания шокировать окружающих, но из откровенного желания секса.