1941. "Сталинские соколы" против Люфтваффе - Дмитрий Хазанов

Один из летчиков 66-го шап готовится к вылету

О движении материальной части можно судить по сводке за 30 июля. В этот день 87-й иап пополнили семью И-16, а в мастерских 17-й авиадивизии отремонтировали и передали в состав 91-го иап три И-153. Поставки моторов М-88Б позволили ввести в строй два Су-2 в 227-м бап. Не обошлось без потерь. Не вернулись с задания два МиГ-3 из 146-го и три из 149-го иап. Почти так же сильно, как «миги», пострадали двухмоторные самолеты Яковлева — четыре машины из 316-го рап получили серьезные повреждения и нуждались в восстановительном ремонте. Один самолет безвозвратно потерял 136-й бап, чему предшествовали следующие события. Как следовало из документов 19-й бад, накануне в составе полка оставался всего один Як-2, 29 июля удалось восстановить еще один (N 70402), но при налете на автомашины противника в районе Медвин (бомбардировщики сбросили 36 АО-15) только что отремонтированный «як» был сбит прямым попаданием зенитного снаряда и упал у дороги.

В некоторые полки материальная часть поступала вместе с личным составом. Так, в 66-й шап в рассматриваемый период прибыли: 27 июля 14 И-15бис с пилотами из Батайской школы, через день три И-15бис с экипажами из Роганьской летной школы, а 2 августа эскадрилья И-153 с экипажами из формируемой 49-й авиадивизии. Кроме того, усилили командный состав части; полк возглавил опытный полковник А.И. Сидоренко, а штаб — майор И.Г. Шувалов (их прежние части отвели в тыл).

При всей важности восполнения потерь за счет различных «внутренних» резервов советское командование отчетливо поняло: война продлится долго и ключевую роль сыграют поставки на фронт новых самолетов. В постановлении ГКО N 384 от 3 августа 1941 г. «Об обеспечении самолетами Южного и Юго-Западного фронтов» говорилось о закреплении за указанными фронтами двух авиазаводов: N 31 в Таганроге и N 135 в Харькове. Вскоре главком С.М. Буденный и член Военного совета Н.С. Хрущев, которых правительство обязало «оказать всемерную помощь… в увеличении выпуска продукции» [45], прибыли в Харьков, где на встречах с заводчанами рассказали о важности их работы для конечной победы над врагом.

Как и во всей советской авиации, на Юго-Западном фронте полным ходом шел процесс разукрупнения действовавших полков. На основе личного состава 48-го бап, например, были последовательно сформированы 261, 244, 255-й и пополнен 86-й бап. А уже на второй день войны 15 экипажей части во главе с Героем Советского Союза майором В.В. Шаровым убыли в Москву, а затем (без командира) влились в 16-й бап. Важную роль в успешных дальнейших действиях сыграло их пребывание на Ногинском полигоне, где отрабатывались индивидуальная и групповая огневые подготовки. Из других полков личный состав отправлялся в запасные части. Руководство надеялось, что «сверхштатные» авиаторы, пройдя через учебные центры, вскоре вновь вернутся в строй, освоив новую материальную часть. Однако при этом нарушалось только начавшееся складываться по результатам первых боев взаимопонимание между летчиками, что сыграло отрицательную роль.

Казалось бы, отправка большого количества «безлошадных», то есть не имеющих закрепленных за ними самолетов, экипажей в тыл выровняет количество летчиков и боевых машин. Но это было не так. Если в начале июня 1941 г. в Киевском ОВО летчиков имелось примерно на 10 % больше, чем самолетов, на середину июля в ВВС ЮЗФ — на 12–15 %, то к концу месяца — уже на 28 %. В последнем случае, на каждый боеготовый самолет приходилось по два летчика. В некоторых полках, например 227-й бап, в конце июля имелось 9 Су-2 (3 исправных) и 49 экипажей, а в 226-м бап также 9 Су-2 (6 исправных) и 54 (!) экипажа [46].

Остановимся на некоторых итогах применения соединений ДБА на Юго-Западном направлении. За первый месяц войны убыль материальной части составила 216 машин, из которых 145 ДБ-3 и ДБ-3Ф входили в 4-й авиакорпус (эти потери не включены в итоговую сводку ВВС ЮЗФ за 40 дней войны). Гибель дальнего бомбардировщика приходилась в среднем на 28,5 самолето-вылетов.

Более подробно статистику действий ДБА можно рассмотреть на примере 22-й авиадивизии. Соединение до конца июля 1941 г. потеряло 80 «ильюшиных». Одна из основных причин — большинство вылетов совершалось на малых и средних высотах днем без прикрытия истребителями в условиях сильного противодействия германской ПВО. (Лишь в 17 вылетах наши экипажи атаковали неприятельские войска на подходе к фронту и в ближнем тылу ночью.) По докладам экипажей, они добились 150 попаданий в танки, автомашины, бензоцистерны, неоднократно поражали железнодорожные станции, мосты, переправы, сбили оборонительным огнем 49 «мессершмиттов». В 22-ю ад прибыли из тыла за то же время 38 летчиков, 42 штурмана, 197 стрелков и стрелков-радистов. А вот новых ДБ-3ф поступило всего три, которые передали в наиболее обескровленный в боях 8-й дбап [47].

Не менее существенные изменения происходили и на противоположной стороне. Германские тыловые органы, прежде всего из 8-го воздушного округа, предприняли меры по улучшению снабжения частей. Созданный в середине июня штаб 4-го воздушного округа особого назначения распространил свою зону ответственности до Днепра. На некогда передовых аэродромах, таких как Бердичев, Проскуров, Шепетовка, Полонное, создавались запасы вооружения и бомб, а в районе Белой Церкви — горючего. Разворачивали немцы на новых местах, например в Ровно, и авиамастерские. Туда потянулись автоколонны и железнодорожные составы, груженные, кроме того, строительной техникой, авиационными приборами, имуществом связи, запасными деталями…

Важную роль предстояло сыграть полностью развернутому юго-западнее Киева 35-му полку связи полковника К. Лебеля (K. Loebell ), находившемуся в подчинении 5-го авиакорпуса. В его составе имелись подразделения дальней связи по специально выделенным защищенным линиям, телеграфно-телефонной связи и радиосвязи, взаимодействия с наземными войсками, воздушного наблюдения (аналог нашей службы ВНОС), радиоперехвата. Полк был хорошо оснащен транспортом, располагал различными автоколоннами и многочисленными ремонтными мастерскими.

После завершения боев в районе Умани проводилась перегруппировка частей зенитной артиллерии с учетом плана будущих операций. Кроме того, в интересах наземных войск достаточно интенсивно использовали транспортную авиацию, в частности, доставив значительное количество запасных моторов для 1-й танковой группы. Для транспортировки живой силы и грузов применяли немцы и планеры.

В конце июля поступило — впервые с начала операции «Барбаросса» — значительное количество новых самолетов. 27 июля, когда облачность и дожди на Украине ограничили боевую работу, командир II/JG3 капитан Г. Голлоб (G. Gollob ) получил приказ сдать оставшиеся потрепанные Bf109F-2 группе I/JG53, а самому принять только что выпущенные Bf109F-4 (первыми в эскадре) с более мощными двигателями, улучшенным бронированием и другими небольшими изменениями. На следующий день группу полностью укомплектовали, и на аэродроме в Бердичеве летчики облетали новые машины. Уже утром 29-го в Белой Церкви летчики ждали приказа продолжить боевые вылеты.