Погибель Империи. Наша история 1965–1993. Похмелье - Марина Сванидзе

«Работали на дачах ЦК. Ели, пили, всего было вдоволь. Играли в домино, на бильярде. Так и я попал, вместе со многими моими товарищами, в мутный водоворот бессмыслицы, на высшем уровне полный цинизма и лжи».

Тем же спичрайтерством занимаются Александр Бовин, Георгий Арбатов, Федор Бурлацкий – все антисталинисты, люди, которые впоследствии горячо поддержат перестройку.

Яковлев в бытность замзавотделом пропаганды ЦК в 1966 году командирован на процесс писателей Синявского и Даниэля. Он по должности отвечает за пропагандистскую поддержку этого дела.

Суслов остался недоволен тем, как процесс освещался в печати. От присутствия в суде Яковлеву удалось уклониться. Яковлев вспоминает, что «коллеги из Отдела культуры ЦК ходили на суд над Синявским и Даниэлем и этот якобы независимый суд произвел на них впечатление мерзкого спектакля – глупого и вульгарного».

Когда пойдут дела Солженицына, Ростроповича, Сахарова, Яковлева в ЦК не будет. В 72-м он написал статью под названием «Против антиисторизма», где позволил себе высказаться против шовинизма и антисемитизма в журналах «Октябрь» и «Молодая гвардия». Руководство этих журналов имело поддержку в определенных кругах КГБ, кроме того, сочетало национализм с защитой сталинизма. Яковлев с поста исполняющего обязанности начальника Отдела пропаганды отправлен послом в Канаду. По меркам брежневского времени – это ссылка. В Канаде через 10 лет познакомится с Горбачевым.

В конце перестройки многие будут задавать вопрос: как же так, они работали в ЦК КПСС, были советскими послами, а потом вдруг резко перековались, стали говорить о демократии, о свободе слова? Вот так. Жили в стране, где родились, за которую воевали, где была тоталитарная власть, где делали карьеру, но хотя бы внутри себя старались не путать белое и черное. Часто полагали, что лучше они на этом месте, чем сталинисты и черносотенцы. Да, не шли в дворники, в диссиденты, тешили себя мыслью – и, как оказалось, обоснованно, – что если возможны изменения, то только сверху.

Именно из их рядов – Яковлев, который на II Съезде народных депутатов СССР в 89-м году впервые официально подтвердит факт наличия секретных протоколов к Договору между Сталиным и Гитлером, которые в 39-м году фиксировали договоренность о разделе Восточной Европы между двумя диктаторами и существование которых долгие годы отвергалось. Яковлев тогда долго продумывал конструкцию своего доклада, вспомнил весь свой аппаратный и дипломатический опыт, чтобы оглашенная им информация не была с ходу отторгнута депутатами. Его, Яковлева, большая личная историческая заслуга в том, что преступные сталинско-гитлеровский договоренности осуждены на съезде и объявлены недействительными с момента подписания.

В 1987 году после ремонтно-восстановительных работ открывается Толгский женский монастырь в Ярославле, закрытый и загаженный в годы советской власти. Монастырь возвращен Церкви и отреставрирован при содействии Яковлева.

Как раз в это время, в июне 1987 года, в газетах националистического толка публикуется текст под заголовком «Остановить Яковлева!». Основной посыл: Яковлев – главный враг русских патриотов. Цель Яковлева-капитуляция перед империализмом. Он давит на Горбачева, стремясь заставить его восстановить дипломатические отношения с фашистским Государством Израиль. С благословения Яковлева журналы печатают произведения сомнительного идейного содержания. Яковлев – национальная опасность! Остановить Яковлева!»

В 88-м, 89-м антияковлевские листовки приобретают откровенно черносотенный характер: «Нужно вспомнить опыт партизанской войны. В борьбе хороши и морально справедливы все средства. Создать отряды защиты от еврейских оккупантов. Смерть еврейским оккупантам и их овчаркам!»

Точно такие же тексты выходили во времена сталинской борьбы с космополитизмом.

После победы над фашизмом, в конце жизни Сталин вслед за Гитлером назначает главным врагом этнических евреев.

Сталину всегда был нужен какой-то враг. Наличие врага наилучшим способом сплачивает. Врагом могут быть крестьяне, недобитые дворяне, писатели, режиссеры, дети. И лица любых национальностей в зависимости от ситуации. Яковлев в воспоминаниях цитирует указание начальника НКВД по Ленинградской области Карпова своим подчиненным: «Вы должны запомнить раз и навсегда, что каждый нацмен – сволочь, шпион, диверсант и контрреволюционер».

В 88-м году фундаменталисты из партаппарата, КГБ, армии в целях защиты собственной власти берут на вооружение эту идею. Националисты будут выходить с плакатом, на котором – мишень, в центре мишени – портрет Яковлева, в которого стреляет солдат. Короткий текст: «На этот раз промаха не будет».

Яковлев напишет: