Сталь в бархате - Виктория Визорина

– Я буду жаловаться королю!

– Это ваше право, – спокойно пожал плечами правитель герцогства.

Герцог недолюбливал графа, хотя и приходился ему дальним родственником. Скандальная репутация де Гресира, его заносчивость и наглость были тому причиной. В то же время с бароном де Моран герцога связывала давняя дружба, возникшая ещё во времена второй фрезенской войны, когда они бок о бок сражались под знаменами славного короля Августия Храброго. У герцога была дочь того же возраста, что и Молена, и он иногда с содроганием думал о том, что Проклятый граф мог бы посвататься к ней.

Видя, что правитель не на его стороне, де Гресир изменил тактику и обратился прямо к Конраду.

– Ты – трусливый щенок и самозванец! Ты победил случайно. Такому сопляку ни за что не выбить меня из седла в честном поединке по всем правилам. Ты просто мокрица и не достоин звания рыцаря!

Граф рассчитал верно. Услышав такое оскорбление, которое нельзя было оставить без ответа, юноша сорвал с руки перчатку и швырнул ему в лицо. Движение было таким быстрым, что де Гресир не успел отклониться или поднять руку и одна из металлических пластин, укрепленных на наружной стороне перчатки, рассекла ему бровь. Тоненькая струйка крови взбесила графа окончательно. С громким хохотом он наклонился и поднял перчатку.

– Прекрасно! Смертельный поединок на мечах! Сейчас! Здесь! Немедленно!!! И Молена достанется тому, кто победит!

Де Гресир знал, что это соответствует рыцарскому кодексу чести, и герцог не имеет права вмешаться, чтобы остановить поединок. В своей победе на этот раз он был уверен. В поединке на мечах никакие увертки и фокусы не помогут. Тут нужна твердая рука, сила и опыт. У зеленого юнца, который стоял перед ним, не было ни того, ни другого, ни третьего. Просто не могло быть.

Все замерли, боясь пропустить хотя бы одно движение бойцов. Они стояли друг против друга, испепеляя врага взглядами, полными жгучей ненависти. Преимущество графа было столь очевидно, что даже неискушенные в боевом искусстве дамы в ужасе ожидали скорой смерти юноши в белых доспехах. Один Дарнок знал, что на самом деле у де Гресира нет никаких преимуществ. Молена была близка к обмороку. Герцог и барон обменялись встревоженными взглядами.

Доволен был только архиепископ. Как бы не окончился этот поединок он оставался в выигрыше. В случае смерти Конрада он получал десятую часть приданного Молены по уговору с братом. В случае гибели своего кузена, не имеющего наследников, де Синто мог рассчитывать на часть его наследства. Святой отец лихорадочно прикидывал в уме: в каком случае он получит больше?

Граф, ожидая нападения мальчишки, с ядовитой усмешкой разглядывал его узкие плечи и безусое юное лицо. Слегка его удивляло только спокойствие и уверенность в себе, которая не вязалась с «зеленым» возрастом противника. Это не была бравада юнца, пытавшегося показать свою опытность. Это была подлинная уверенность в своих силах. Похоже, такой грозный соперник как де Гресир совершенно не смущал парнишку.

Рыцарь в белом стоял в десяти шагах от него, слегка расставив и согнув в коленях ноги. Меч он держал острием вниз почти небрежно, словно вышел фехтовать с другом, а не на смертельный поединок. Он, казалось, не собирался нападать. Устав ждать, де Гресир двинулся вперед.

– Иди сюда, щенок! Я разрежу тебя на куски!

Меч «проклятого» графа просвистел в воздухе. Конрад сделал лишь полшага в сторону и немного повернулся. Он даже не поднял своё оружие, чтобы отразить удар. Де Гресир развернулся и снова рубанул пустоту. Так продолжалось несколько минут. Изумленные зрители, вытягивая шеи, чтобы ничего не пропустить, дивились на то, как белый рыцарь слегка отодвигался или поворачивался, уклоняясь от сокрушительного удара огромного двуручного меча. Казалось, он с точностью до волоса знал, где именно пройдет смертоносное лезвие, раньше, чем взбешенный де Гресир успевал нанести удар. Движения мальчишки даже в доспехах были мягкими и неторопливыми.

Наконец граф, уставший рубить пустоту, крикнул с издевкой:

– Трус! Я же говорил, что ты – трус! Уклоняешься от удара, боишься скрестить свой меч с моим!

Он не успел закончить фразу, как Конрад внезапно прыгнул вперед. Сталь лязгнула о сталь и одновременно из сотен глоток вырвался изумленный возглас. Меч графа, сверкнув в воздухе, отлетел в далеко сторону и упал на песок. Вытаращив глаза, де Гресир посмотрел на свою пустую руку, потом беспомощно перевел взгляд на лежащее на земле оружие. Он никак не мог понять, как этот сопливый сморчок мог выбить меч из его руки!

Юноша невозмутимо стоял в двух шагах от графа, ожидая, когда противник поднимет свое оружие. Все еще с трудом соображая, великан в черных доспехах ринулся за клинком. С яростным ревом он схватил огромный меч и бросился на белого рыцаря. Конрад ждал его приближения, спокойно стоя на месте. Когда клинок графа вновь взвился, рассекая воздух, юноша нырнул под него и ударил графа рукояткой своего меча в висок. Де Гресир рухнул как подкошенный, все еще сжимая в руке огромный меч.

Воцарилась тишина. С немым изумлением и восхищением зрители переглядывались между собой. Они никак не могли поверить, что и этот поединок закончился поражением «проклятого графа»! Теперь никаких сомнений и возражений быть не могло. Победа рыцаря в белом стала совершенно очевидной и заслуженной.

Поднявшись со своего места, хриплым от волнения голосом архиепископ спросил:

– Он мертв?

– Нет, – небрежно бросил белый рыцарь, – я лишь оглушил его.

– Победа Конрада де Вильена! – что есть мочи заорал Дарнок.

Он первым пришел в себя, так как с самого начала знал, чем окончиться этот бой. Поднялся невероятный шум. Женщины громко визжали, размахивая платками и шарфами. Герцог и барон со слезами на глазах обнялись.

Слуги подняли бесчувственного графа и перенесли в шатер, а его оруженосец немедленно послал за лекарем. Конрад вернулся на прежнее место перед алтарем. Молена смотрела на юношу с таким восторгом, что Дарнок невольно испытал укол ревности. О, если бы она хоть раз в жизни так на него посмотрела!

Герцог подошел к юному рыцарю и с улыбкой похлопал его по плечу.

– Вы просто волшебник, молодой человек! Мне приходилось видеть в бою самого великого графа Орвилла, но, боюсь, ему далеко до вас! Никогда в жизни не встречал подобного мастерства! Воистину вам покровительствует Святой Горилий! Дорогой барон! Вы можете быть отныне спокойны за свою дочь и за свои владения – у них есть надежный защитник!

Старый барон поклонился.

– Господь отнял у меня сына, но теперь мое сердце в самом деле может быть спокойно и я могу сойти в могилу, зная, что оставляю свое дитя и свои замки в надежных руках.

– О, отец! – воскликнула Молена, порывисто сжимая его руку. – Живи сто лет, зачем говорить о смерти?

– Оставайтесь с нами и управляйте своими владениями так же мудро и справедливо, как прежде, – почтительно и тепло произнес Конрад, прижимая руку к сердцу. – Нам еще долго будут необходимы ваши советы и неоценимый опыт. Я почти не помню своего отца, но, надеюсь, что теперь у меня есть отец. Вы позволите мне так называть вас?