Сталь в бархате - Виктория Визорина

– Потом, Винна, потом, после турнира, – юноша протянул руку за щитом.

– Нет, нет! Сейчас! Это очень важно!

– Хорошо, говори, но как можно быстрее.

– Я пыталась объяснить тебе… Конрад, я не дочь Ромора. Я подкидыш. Мои родители были знатного рода. Моя мать – графиня де Нор.

– Рад это слышать, – юный рыцарь принял из рук Жанкиты копье. – И что же? Ты не хочешь выходить замуж за Дарнока, потому что он тебе не ровня?

– Я не люблю Дарнока, – сверкнула глазами черноволосая красавица. – Я люблю тебя!

– Выбрось из головы эти глупости, Винна. Я дал слово Молене и Дарноку тоже. Я же не могу жениться сразу на двоих. Мне пора ехать. Слышишь? Герольды трубят победу де Гресира.

– Ты обещал Молене!? А как же обещания, которые ты дал мне?

– Какие обещания, Винна?

– Обещания твоих глаз, твоих губ, твоих нежных и страстных ласк! О, как быстро ты все забыл! Неужели тебе так нужны моранские богатства и баронский титул, что ты готов жениться ради них на нелюбимой? Ведь ты не любишь Молену!

– О чем ты, несчастная? Ты бредишь!

Рес решительно вырвал из рук девушки поводья и тронул коня.

– Подожди! Умоляю тебя, подожди! – вскричала Винна, вцепившись в его щит. – Хорошо, мы обо всем поговорим потом! Но я должна выполнить поручение!

– Какое поручение?

– Молены. Она велела передать тебе этот кубок с вином, чтобы ты выпил за свою победу согласно старинному рыцарскому обычаю, – и девушка протянула серебряный сосуд, который до этого момента прятала под плащом. – Этот кубок – знак ее любви, знак того, что она желает видеть победителем тебя.

Рес вздохнул и нехотя принял из ее рук кубок. Залпом осушив вино, он бросил опустевший сосуд в руки Винне, опустил забрало и быстро поскакал прочь.

Ему в самом деле следовало торопиться. Как все и предполагали, турнир выиграл де Гресир. Согласно обычаю, герольды должны были трижды объявить о победе, предлагая желающим ее оспорить выехать на турнирное поле с опущенным забралом. Они сделали это уже дважды, но никто не отзывался.

Молена в ужасе закрыла лицо руками, чтобы не видеть торжествующего Проклятого Графа. Де Гресир, подбоченясь, с усмешкой глядел на нее. Герцог Лагнарский хмурился, барон в отчаянье до боли вцепился руками в подлокотники кресла. Далина едва не рвала на себе от досады волосы, шепотом проклиная Винну, которая, должно быть, обманула ее с зельем. Дарнок кусал губы, с надеждой вглядываясь в дальний конец турнирного поля.

Герольды повторили свой призыв в третий раз и вдруг по рядам зрителей пронесся негромкий ропот.

На дальнем конце турнирного поля появился неизвестный рыцарь. Он неторопливо ехал вперед и великолепный черный жеребец гарцевал под ним. У Дарнока сразу отлегло от сердца – Рес сдержал слово. Он не мог видеть лицо юноши – забрало шлема было опущено, но сразу узнал коня и необычную посадку всадника.

Странная манера держаться в седле неизвестного вызвала в рядах зрителей многочисленные пересуды и насмешки. Многие из них долетали до ушей Дарнока:

– Едет как на корове!

– А стремена- то дома забыл!

– Он что: в седло сел впервые?

– Вот так рыцарь!

– Гляди, сейчас свалится!

– Конь хорош, да на коне – вошь!

– Ну и наездник!

– И этот будет драться с графом?!

Оруженосец усмехнулся. Глупцы! То ли вы запоете через несколько минут! Странное дело, но как только Рес появился на ристалище, Дарнок ощутил спокойствие и уверенность в победе.

Граф де Гресир с удивлением и презрением разглядывал внезапно появившегося противника. Неизвестный рыцарь был почти на две головы ниже его ростом и вдвое уже в плечах. Его нелепая посадка на лошади вызывала смех.

Распорядитель турнира подошел к неизвестному и о чем-то заговорил с ним, а затем приблизился к центральному помосту и поклонился герцогу.

– Можем ли мы допустить к участию в поединке рыцаря без стремян? – недоуменно спросил он. – В правилах турнира об этом ничего не сказано.

– Объяснил ли достойный рыцарь свою столь странную экипировку? – поинтересовался заинтригованный не меньше других правитель Лагнара.

– Он сказал, что таково его желание, – пожал плечами распорядитель.

– Что ж, – ответил герцог, – если правилами это не запрещено и таково его желание, он может принять участие в турнире.

– Да его пальцем толкнешь и он свалится! – захохотал де Гресир.

– Обычай есть обычай, – хмуро возразил герцог.

– Тогда посмеемся напоследок! – усмехнулся граф и отправился на другой конец поля, чтобы занять позицию.

Дарнок, не любивший дешевые эффекты, все же должен был признать, что появление Реса произвело впечатление. На нем были белые доспехи и высокий белый плюмаж из перьев, что зрительно немного увеличивало размеры фигуры, делая мальчишку выше ростом и шире в плечах. Дополнительный контраст белых доспехов с черным конем тоже привлекал внимание. И, наконец, у Проклятого графа доспехи были черные: казалось белый ангел вступил в схватку с огромным черным дьяволом.

Затрубили трубы и противники понеслись навстречу друг другу. Более легкий белый рыцарь сразу взял бешеный темп, в то время как граф стартовал лениво и небрежно. Поэтому противники встретились не на середине поля, а проехав соответственно две трети и треть пути. При этом белый рыцарь взял хороший разгон, а де Гресир не успел разогнаться как следует. Но его преимущество в весе было столь очевидным, что никто не обратил на это внимание: никакая скорость не могла помочь неизвестному выбить из седла массивного графа, как сила ветра не могла разрушить каменную башню.

Что произошло, потом не ожидал никто, кроме Дарнока. Де Гресир пригнулся к луке седла, чтобы нивелировать свой рост и ударить низкорослого противника прямо в грудь. Он не сомневался в успехе. Сейчас этот карлик, да еще и лишенный опоры в стременах, полетит вверх тормашками!

Самонадеянный гигант слишком поздно осознал свою ошибку. Незнакомец легко уклонился от его удара и длинное тяжелое копье графа лишь слегка скользнуло по нагруднику противника. В то же мгновенье он увидел прямо перед глазами острие более короткого копья белого рыцаря. Незнакомец так же целился по всем правилам в грудь, но де Гресир, пригнувшись, сам подставил ему лицо. Хотя графа и защищало забрало, но копье было направлено прямо в прорезь для глаз и де Гресир, скорее инстинктивно, чем осознано, отшатнулся назад и вправо, на миг утратив устойчивость в седле. В этот момент тупой наконечник турнирного копья со страшной силой ударил графа в левое плечо. Направление его собственного движения роковым образом совпало с направлением удара. Де Гресир птицей вылетел из седла, пролетел по воздуху несколько шагов, рухнул на землю и затих.