Сталь в бархате - Виктория Визорина

Конраду пришлось выслушивать подобные поучения до самого болота, где они присоединились к герцогу и нескольким ловчим. Остальные слуги прочесывали заросли, стараясь шуметь как можно громче, в надежде выгнать кабанов прямо на охотников.

Известие о падении с лошади своей матушки де Варра выслушал с полным равнодушием Казалось, его настроение даже улучшилось после такого сообщения. В самом деле, он избавился от опеки мамаши, по крайней мере, на время, и мог беспрепятственно сам заняться де Вильеном. Выбрав момент, когда барон был довольно далеко и не мог слышать их разговора, герцог обратился к юному рыцарю с такой любезной речью:

– Я несказанно благодарен вам, Конрад, что вы помогли моей матери. Позвольте в знак моей признательности пригласить вас погостить у меня в Лаварии этой зимой. Вы ведь направляетесь в Гарстан?

– Именно так.

– Кратчайший путь в Гарстан лежит через Гарадию. А Лавария совсем рядом с Гарадией. Сейчас уже середина лета и, пока вы доберетесь до побережья, начнутся осенние бури. Все рыцари, которые направляются в Святую Землю, зимуют в Гарадии, на побережье, а весной, с попутными ветрами, переплывают Южное море. Так я приглашаю вас перезимовать в моем дворце. Я и моя матушка будем несказанно рады вас видеть и обещаем самый горячий прием.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – улыбнулся Рес.

– Вы можете ехать вместе с нами сразу после турнира.

– Благодарю, господин герцог.

– К чему такие церемонии! Для вас я просто Анрис.

– Вы несказанно любезны.

– О, в этом мне трудно превзойти вас, Конрад. Так вы поедите?

– Возможно, если мне ничто не помешает.

– А что вам может помешать? – удивился де Варра.

Но Конрад ему не ответил. Как раз в этот момент из зарослей, ломая сухие ветки, вылетел огромный кабан. Завидев охотников, он с яростью бросился к ближайшему из них. Это был старый барон. Владелец Морана поднял рогатину, но, испуганный неожиданным появлением свирепого зверя, серый жеребец барона вдруг заупрямился. Фыркая и кося глазом, он попятился, пытаясь повернулся к секачу задом. Барону угрожала серьезная опасность. Вместо того, чтобы нанести удар нападающему животному, он был вынужден усмирять лошадь.

Рес наклонился из седла и выхватил из рук растерянного ловчего копье. Даже не выпрямившись, продолжением того же движения он метнул оружие в кабана, который еще мгновение – и вспорол бы бок лошади барона своими клыками. Копье, просвистев в воздухе под каким-то совершенно немыслимым углом, вонзилось в бок секача, круша ребра и пригвоздив страшилище к земле. Кабан дернулся раз-другой и, не издав ни звука, замер.

– Вот это удар! – воскликнул старик, которому удалось наконец успокоить серого жеребца. – Клянусь Святым Горилием, вы снова спасли мне жизнь, Конрад!

– Прошу прощения, господин барон, что я лишил вас удовольствия самому разделаться с этим чудовищем, но я не мог позволить ему покалечить вашу лошадь, – извинился Рес вполне искренне. – Если бы конь не заартачился, вы бы и сами прекрасно справились.

– Верно, – расправил седые усы владелец Морана. – И все же я тебе благодарен, мой мальчик, в очередной раз.

Этот мальчишка нравился ему все больше. Услышат ли святые его молитвы и молитвы всех обитателей Морана о том, чтобы Конрад де Вильен выиграл турнир и повел его дочь к алтарю?