Кровавая Роза - Николас Имс

– Листопад, – в один голос ответили Тэм и Роза.

– Ах вот оно что! – Джайна задумалась, решила, что ей это не нравится, и смачно сплюнула в яму. – Вот твоему сыну от меня подарочек.

Мертвецы возмущенно зашевелились. В толпе зевак начались перешептывания, послышались смешки.

Вспомнив, как сокрушалась Астра на поле сражения в Сером доле, Тэм попыталась отыскать хоть капельку сочувствия к той, чья так называемая жизнь была оплачена кровью ее детей – сначала дочери, потом сына. Впрочем, при виде мертвой девочки со свернутой шеей сочувствие быстро вскарабкалось на подоконник, сделало ручкой на прощание и мигом выпрыгнуло из окна.

«Да ну ее, – подумала Тэм. – Все страдают. Мы все теряем родных и близких, и иногда – точнее, всегда – это несправедливо. Только настоящее чудовище красит всех в один и тот же кровавый цвет. И только безумица хочет, чтобы вместе с ней страдал весь мир».

– Зря ты сюда заявилась, – сказала Роза. – Тебе надо было сначала заглянуть в Ардбург. Или сразу в Пятипрестолье. В общем, куда угодно, только не сюда.

– Почему? – простонали трупы в яме.

– Потому что это Контов, – презрительно бросила Роза, будто объясняла, что вода мокрая. – Вольный город. Здесь не привечают ни королев, ни захватнических армий.

– Эт’точно, – с ухмылкой подтвердила Джайна.

Роза пригладила растрепанные волосы:

– Слушай, Астра… С твоим сыном… С ним дурно обошлись. Не по справедливости. Отец рассказывал, как кастийцы с ним обращались.

– Как со скотом, – сказал голый богач.

– Как с диким зверем, – сказала утопленница.

– Как с монстром, – сказала девочка в синем платье.

– Да, – согласилась Роза. – Как с монстром. Но Листопад не был злодеем. Он хотел изменить мир, а не уничтожить все живое. Он сражался за то, чтобы дать возможность своим соплеменникам жить в относительной безопасности. Но…

– ТЕБЕ НЕВЕДОМА БОЛЬ, – завыли мертвецы. – СТРАДАНИЯ. ОПУСТОШЕНИЕ ПРИ МЫСЛИ О СМЕРТИ РЕБЕНКА.

– Но ты все это испытаешь, – просипел жрец в тачке.

– И очень скоро, – сказала девочка в синем платье.

Роза вопросительно склонила голову:

– Как это?

– Думаешь, я ее не вижу? – спросила Зимняя Королева посеревшими губами пузатого богача. – Думаешь, я не знаю, где ты ее прячешь?

У Тэм замерло сердце. Она невольно ахнула и покосилась на внезапно побледневшую Розу.

Женщина с проломленным черепом беззубо ухмыльнулась:

– Конта считает себя умным. Думает, что он в безопасности. Но мои соглядатаи повсюду, и я все вижу. И его, и его сына. И…

– Ох, только не это! – прошептала Тэм.

– И твою дочь, – звонко сказала девочка в синем платье; слова громыхнули раскатом грома в ясном небе. – Я ее убью, Роза.

– Поджигай, – велела Роза Джайне. – Быстрее!

– И сделаю это твоими руками…

– Поджигай! – выкрикнула Роза.

Джайна торопливо дала знак Шелковым Стрелам, которые тут же выплеснули ламповое масло на трупы и швырнули в яму горящие факелы. В огне шкварчала гниющая плоть, кости чернели от копоти, свалявшиеся волосы превращались в пламенные нити.

К небесам возносились клубы густого черного дыма и неумолчный смех мертвецов. Смеялись трупы в яме, трупы на подводах и на телегах, застрявших в дорожных заторах. Мертвый жрец в тачке хохотал, тыча костлявым пальцем в Розу, которая стояла на краю ямы, будто собираясь спрыгнуть в нее и истребить всех зомбаков Астры, прежде чем их пожрет пламя.

– Я тебя прикончу! – завопила Роза. – Слышишь, промерзлая стерва?! Если ты сюда сунешься, если посмеешь подобраться к моей дочери, я тебя отыщу и разорву в клочья.

Она отвернулась и зашагала к воротам, расталкивая зевак. Брюн и Джайна направились за ней. Тэм двинулась следом, но хохот жреца назойливой мухой звенел в ушах.

Бард оглянулась. Труп устремил на нее пустые глазницы. Ухмыляющийся оскал исчез, и в белопламенном мерцании угадывался чей-то чужой взор. Астра. Ощущение было зловещим, будто кто-то подглядывал из темного окна.

– А, это ты! – прошипел жрец.

– Да, я, – ответила Тэм, вонзая нож в голову мертвеца.