Кровавая Роза - Николас Имс

– Тэм! – донесся из-за двери материнский голос.

Веки Тэм дрогнули. Она разморенно приходила в себя, будто кошка, уснувшая на солнышке.

– Тэм, вставай! – настойчиво потребовал отец.

Который час? Почему так холодно? Неужели она забыла закрыть окно?

И кстати, где Тренодия?

Тэм повернула голову, уверенная, что вот-вот ткнется носом в пушистый хвост, но вместо этого ойкнула от боли.

Откуда взялась боль?

– Тэм! – Голос по-прежнему звучал настойчиво, но был не отцовским. А дядиным.

– Тэм, поднимайся!

Она открыла глаза. Сумерки. Потолок – но не родного дома. Уши закладывало от воплей десятков тысяч человек на дне глубокого колодца. Крики звучали все громче и громче, выплескивались, будто ледяная вода из бадьи.

Тэм резко встала, морщась от боли в шее. Голова раскалывалась, скулу саднило – в нее впечатался кулак Хокшо…

Хокшо!

За распахнутой балконной дверью, в глубине обеденного зала «Белого льва», дрались двое. Тот, кто помассивнее, швырнул противника через стол и обернулся к Тэм.

– Ты как? – спросил Пузочес.

– Все в порядке, – ответила Тэм, не зная, правда ли это. – А Бран…

– Я здесь, – просипел дядя.

Он лежал на боку, пронзенный костяным мечом Хокшо.

– Ты жив!

– Пока жив, – поморщился Бран. – Клянусь бородой Летнего Короля, если этот мудак повредил мне печень…

– Тэм! – крикнул Пузочес. – Ты вроде как должна убить Зимнюю Королеву?

Она кивнула.

– Вот и займись. Я тут сам разберусь, – пообещал он и закряхтел, когда Хокшо с треском расколотил табурет о его спину. – Я разберусь… – Он охнул, когда в плечо ударила метко брошенная бутылка. – Я… – (Вторая бутылка угодила ему в затылок.) – Ну что за хрень! – выругался он. – В общем, иди уже, спасай мир.

– Ладно, – ответила Тэм. – Кстати, Пузочес…

– Чего тебе?

Она кивнула на Хокшо:

– Он убил Гэба.

Лицо старого наемника окаменело, громадные руки сжались в кулаки, и Клэй Купер негромко, зловеще произнес:

– Правда, что ли?

Тэм не стала смотреть, что будет дальше: и так понятно, что Клэй Купер отыщет способ убить Воеводу. Она схватила лук и бросилась к Бранигану:

– Дядя Бран, ты как?

– Нормально, а что?

– Но в тебе же клинок…

– Ну… клинок должен быть в каждом, – сказал он и подмигнул, будто изрек какую-то глубокую мысль. Впрочем, так оно и было.

Стараясь не обращать внимания на шум и возню за спиной, Тэм выглянула на улицу. Было трудно отличить живых от мертвяков, потому что Астра мгновенно воскрешала убитых. Повсюду шли десятки тысяч мелких стычек, и Тэм не сразу увидела нужную.

Роза с Вольным Облаком остались вдвоем. Сопровождавший их отряд распался на отдельные банды, и каждая вела бой на флангах, сдерживая орду. В заслоне Астры теперь были одни поверженные наемники, так что Розе пришлось сражаться со своими двойниками.

Мадригал в руках Вольного Облака распевал на все лады. Веленкор в руках Розы казался легче перышка. Они с друином дрались слаженно, будто танцуя посреди драки. Неуязвимые и неудержимые, оба двигались с дикой, стихийной красотой, будто лавина, океанский прилив или лесной пожар. Роза с Вольным Облаком прорвались сквозь шеренги трэллов, неумолимо приближаясь к Астре.

Тэм вздрогнула, услышав грохот за спиной, и оглянулась. Хокшо, пошатываясь, поднимался из-за барной стойки. К черепу Воеводы прилипли осколки стекла, поблескивая, будто кошмарная мозаика. Хокшо перелез через стойку.

– Ну почему мне все время достаются такие упертые мудаки? – прохрипел Пузочес.

Браниган лежал, закрыв глаза; голова его безвольно свесилась на грудь.

– Дядя Бран!

– Что? Я отдыхаю…

– Ты не отдыхаешь, а умираешь!

Он заморгал, будто очнувшись:

– Умираю? Ничего подобного! С чего ты взяла?!

– Тогда поговори со мной, – сказала Тэм, согревая дыханием замерзшие пальцы. – Или спой.

– Спеть? – встревоженно спросил он и зашелся кашлем. – Ох, ради всех богов, я же умираю! Не видишь, что ли?

Она взяла стрелу из ящика, проверила древко и оперение:

– Ну, не знаю. Мне все равно. – Она навела лук на цель. – Делай что хочешь. Мне главное знать, что ты жив.

Роза рассекла пополам двух зомбированных двойников и, резко крутанувшись, всадила Веленкор в грудь третьего, а потом, выпустив эфес, щелкнула наручами. Скимитары выскочили из ножен и по велению Розы, крутясь, понеслись прочь. Репей пронзил грудь краснобородого наемника, а Шип обрубил крыло пикирующей гарпии, которая с грохотом свалилась на крышу «Белого льва».