Кровавая Роза - Николас Имс

– Ох, ради всех богов, Хокшо! Они же нам не угрожали! – воскликнула Роза.

Воевода разглядывал свою ладонь. Перчаточная кожа была распорота клинком сину, но рука, очевидно, не пострадала, потому что крови не было.

– Они – монстры. Их присутствие нестерпимо.

Вольное Облако гневно вздернул уши:

– Вот и прогнал бы их подальше. Зачем было убивать?

– Спрашивает наемник, который зарабатывает себе на жизнь убийством монстров, – буркнул Хокшо. – Или тебя смущает отсутствие зрителей? – Он воткнул окровавленный меч в сугроб, встал на колени и вытер клинок накидкой сину. – Или ты убиваешь, только когда тебе за это платят? Ну, я готов дать тебе пару престольных марок, если поможешь оттащить трупы подальше. А мы здесь заночуем.

Друин напрягся и невольно сжал рукоять Мадригала. Тэм испугалась, что Вольное Облако сейчас взмахнет клинком и разрубит Воеводу на две одинаково хмурые половинки, однако друин тут же расслабился.

Хокшо хмыкнул и ушел в святилище.

Роза спешилась первой, подошла к трупам сину и стала их рассматривать. Дольше всего она глядела на самку с железной стрелой в горле. Когда Хокшо выволок из святилища два трупа поменьше, Роза набросилась на него, левой рукой саданула ему под дых и прижала к каменной стене. Он попытался вырваться, но лезвие скимитара защекотало ему горло.

– В следующий раз, когда я прикажу стоять, то стой и не двигайся. Понял?

Воевода оскалил зубы:

– Ты не имеешь…

– У тебя что, уши отсохли, мудак? – спросила Роза.

Очевидно, лезвие скимитара оцарапало горло Хокшо, потому что он дернулся и сдавленно прохрипел:

– Нет.

– Ты понял, что тебе говорят?

– Да.

– Отлично. – Роза пнула его и отошла. – Потому что если ты меня опять разозлишь – а меня разозлить легче легкого, – то я тебя убью. Бесплатно. И зрители мне не нужны.

Тэм приснилось, что за ней гонится стая диких сину с призрачным пламенем в глазах. Бард вздрогнула и проснулась, жадно втягивая холодный воздух. Друин, склонившись над ней, успокаивающе коснулся ее плеча.

Брюн с Родериком храпели – один медленно и размеренно, другой прерывисто. Кьюра накрыла голову седельными сумками, чтобы не слышать их храпа. Роза встревоженно металась во сне. На фоне белого снега четко вырисовывался силуэт Хокшо, стоявшего в дверях святилища. У наемников не было дров для костра, чтобы сжечь трупы сину, поэтому Воевода вызвался посторожить, на случай если убитые монстры оживут.

– Тебе кошмар приснился? – спросил Вольное Облако.

Тэм кивнула.

– Мне тоже, – сказал друин.

В высокие окна струился лунный свет. Повсеместные разрушения не коснулись святилища. В нем не было скамей, как в ардбургском храме Летнего Короля, но посредине стоял алтарь в форме чаши. Вольное Облако подошел к алтарю, шевельнул ухом, подзывая Тэм.

– В Злодебрях что-то неладное, – сказал друин, убедившись, что Воевода их не услышит.

– В каком смысле? – спросила Тэм. – Ну, кроме того, что повсюду разруха и все умерли.

Вольное Облако вздохнул:

– То-то и оно. Хокшо утверждает, что полчища монстров отправились на север через Злодебри, по пути разрушали города и деревни. Местные жители спасались бегством. Вот только куда они все подевались? Почему не вернулись теперь, когда орда совсем в другой стороне. Почему не восстанавливают разрушенное? Люди ведь упрямы…

– Ты имеешь в виду – не упрямы, а настойчивы, – шутливо заметила Тэм.

Друин пожал плечами:

– Ну, кто говорит «мантикора», а кто – «монтикора».

– Правильно говорить «мантикора».

– В таком случае согласимся, что каждый останется при своем мнении.

– Или согласимся, что правильно говорить «мантикора».

Вольное Облако нетерпеливо дернул ухом:

– По-моему, Воевода что-то скрывает и это как-то связано с ордой Бронтайда и с каскарскими живыми мертвецами. – Оглянувшись, он спросил: – Тэм, ты набожный человек?

Она едва не рассмеялась. Присоединившись к «Сказу», она либо не обращала внимания на поведение товарищей – грязная ругань, пьянство, наркотики и секс с незнакомцами, не говоря уже о частых проявлениях излишней жестокости и насилия, – либо сама принимала участие в этих бесчинствах, поэтому друину наверняка был известен ответ на этот вопрос.

Тэм помнила, как молилась в детстве. Она просила обильных снегопадов у Морозной Матери (которую на юге называли Зимней Королевой) и урожая тыкв у Вайла, Осеннего Сына, каждую весну ходила на празднество в честь Глифы, любовалась фейерверками в небе над Ардбургом и не пропускала ни одного торжественного шествия в честь Летнего Короля.

Однажды, еще совсем малышкой, она спросила отца, существуют ли боги на самом деле. «Да вроде бы», – ответил он.

Ответ ее не удовлетворил, и она спросила маму. Лили рассказала ей те же притчи, что и жрецы в храмах, только сделала это гораздо лучше, так что Тэм едва не разрыдалась, услышав, как умерла Морозная Матерь, родив Весеннюю Деву, и как Осенний Сын, нелюбимый отпрыск Летнего Короля, пожертвовал собой, чтобы возродить мать.

«И так сменяют друг друга времена года, – заключила Лили. – Сменяли, сменяют и будут сменять». – «А это все правда?» – спросила Тэм. «Надеюсь, что нет», – с печальной улыбкой ответила Лили, и эту улыбку Тэм помнила до сих пор.

Тем временем Вольное Облако все еще ждал ее ответа.

– Нет, я совсем не набожная, – сказала она.

Друин коснулся ее плеча:

– Вот и хорошо. Потому что боги – это выдумка.