Багряная империя. Книга 3. Пепел кровавой войны - Алекс Маршалл

Вторая попытка найти Предвратную площадь удалась намного лучше первой. Дождь наконец прекратился, и группа вооруженных людей в капюшонах указала им точное направление. Незнакомцы, которые, как выяснилось, двигались в ту же сторону, предложили проводить приезжих, но Неми сказала, что слегка прихрамывает и будет только всех задерживать. Отзывчивые горожане пожелали им счастливого пути и ушли по своим делам, что, судя по всему, приятно удивило Дигглби и Неми, — возможно, Мрачный что-то упустил в разговоре на багряноимперском.

Хотя в городе было темно, проблески тростниковых свечей уже затанцевали в окнах и дверях. Все больше и больше людей в капюшонах покидали свои жилища и направлялись в ту же самую сторону. Настроение у толпы было непонятным, в нем ощущался то благоговейный страх, то карнавальное веселье; какие-то люди в длинных плетеных масках играли на дудках и били в барабаны. Поток капюшонов и раскачивающихся огней выплеснулся на бульвар и устремился туда, где, по всей вероятности, находилась Предвратная площадь. Подведя Мрачного и Дигглби к декоративной арке у входа в галерею, Неми тихим голосом призналась, что сомневается, удастся ли им в такую ночь проскользнуть во Врата незамеченными.

— Похоже, это популярный маршрут, — решил Дигглби, крутя головой в толпе. — Что-то вроде праздника урожая.

— Праздник урожая? — недоверчиво переспросила Неми. — На исходе зимы, посреди ночи?

— Ну да. — Дигглби указал на проходящих мимо. — Видишь в руках у людей серпы и цепы? В современных городах от них не много пользы, но древние деревенские боги еще помнят, как надлежит им поклоняться. А дудки и барабаны отпугивают от полей демонов и предупреждают вредителей, что холодное железо отправляется на жатву.

— Ты знаешь такие странные вещи, — удивился Мрачный.

— Я знаю, как устроить праздник в любом месте, где вы захотите оттянуться. — Дигглби замахал рукой, останавливая мужчину, несущего под мышкой большую связку тростниковых свечей. — Привет, привет! Как у вас идут дела в этот чудесный вечер?

— Вас трое? — блеснуло под капюшоном потное лицо. — За три свечи — три пенни.

— Дайте лучше девять. — Дигглби потер большим пальцем по указательному и посмотрел на Неми. — Мы должны встретиться с друзьями.

Торговец отсчитал девять покрытых жиром тростинок.

— Надеюсь, мы найдем их, прежде чем окончательно заблудимся, — продолжал Дигглби. — Мы приехали из глубинки, в наших краях сбор урожая отмечают немного иначе. Будьте добры, расскажите в двух словах, как проходит ваш чудесный городской праздник, чтобы мы не выглядели деревенщиной.

— Чего? — Торговец взял у Неми монеты и протянул ей свечи. — А-а... Ну, кто хочет, несет свечу перед королевой. А потом все расходятся по домам.

— Перед королевой! — восхитился Диг. — И где можно увидеть эту добродетельную особу, избранную по старинному обычаю королевой праздника?

— Чего? — Торговец озадаченно посмотрел на него. — Ну так перед Вратами же. И это не добродетельная особа, это королева.

— Конечно, конечно, — согласился Дигглби.

Торговец уже повернулся, чтобы исчезнуть в толпе, но вдруг остановился и сказал:

— Опасно ходить без капюшона или маски.

— Почему? — спросила Неми.

Очевидно, она разделяла опасения Мрачного и не собиралась, в отличие от Дигглби, так беспечно бросаться в гущу незнакомых людей.

— Народная Стая увидит. — При упоминании совета Диадемы торговец глубже натянул капюшон на глаза. — Пока светло, каждый может попрощаться с королевой. Это называется отменистия. Но потом... не нужно, чтобы видели ваши лица, когда вы пойдете перед королевой. Наденьте капюшоны.

Торговец отошел, предлагая встречным свечи, а чужеземцы остались обдумывать его слова.

— Звучит зловеще, — сказал Мрачный.

— Вовсе нет, — возразил Дигглби. — Такова уж природа народных традиций — это просто представление. Конечно, вы должны относиться к нему серьезно, и ваша вера будет служить своего рода благодарностью за урожай, но не стоит все воспринимать буквально. Если бы Цепь придавала чуть больше значения подлинной вере и чуть меньше — черной магии, то, может быть, мы бы жили счастливей.

— Дигглби, помнишь купца, которого мы встретили вчера утром? — спросила Неми, взяв одну свечку для себя, а остальные протянув ему.

— Ардет Карнов? — сказал Дигглби, которого ужаснул усбанский акцент этого человека. — И рад бы забыть... Извини, но кто он такой, чтобы говорить о нем сейчас?

— Этот купец рассказывал, что Народная Стая судила королеву Индсорит и собирается публично казнить ее за преступления, — объяснила Неми.

— Нет-нет, я помню Ардета Карнова, — сказал Дигглби. — Просто не сразу сообразил, потому что ты сказала... Ох-х-х!

— Так ведь Индсорит плохая? Или нет? — вставил Мрачный. Гулкое эхо барабанов разносилось по полуразрушенным городским кварталам и застревало у него в животе. — Если Чи Хён все время пыталась сбросить ее с престола, значит она злодейка?

— Я часто задумывался, имела ли наш генерал хотя бы элементарное понятие об имперской политике, если считала, что Индсорит должна лично за все ответить, — сказал Дигглби, и, судя по голосу, обсуждаемая тема утратила для него всякий интерес. — Что багряная королева, что Черная Папесса, что Народная Стая — все они в конце концов становятся символами, разве не так? За масками мы уже не видим их самих.