Багряная империя. Книга 3. Пепел кровавой войны - Алекс Маршалл

Гигантское слоноподобное чудище посреди атакующей орды вскинулось на задние лапы и ухватило голема передними шестью, каждая из которых заканчивалась такой большой пастью, что Чи Хён различала зубы даже своим обычным глазом. Два великана схватились, зашатались, норовя опрокинуть друг друга... Исходящий синим паром голем опрокинул противника, и тот покатился, круша пехоту в черных доспехах. Победив самое большое чудище, Хортрэп снова начал высасывать силы из своих жертв, раздуваясь пуще прежнего. Колосс больше не растаптывал солдат, они взрывались, превращаясь в облако насекомых, от одного его прикосновения. Распавшись на части, они сами становились частью огромной куклы. Демонский глаз Чи Хён улавливал даже, как призрачное желтое сияние каждой жертвы льется в пульсирующую черную сердцевину голема... а затем гаснет, прекращая свое существование. Принцип этого обмена оставался для Чи Хён такой же загадкой, как и все отвратительное колдовство Хортрэпа, но было очевидно, что тот снова напитывался грубой силой.

Однако другие восьминогие монстры не собирались спокойно наблюдать за тем, как голем вычерпывает энергию из их армии. Четверо гигантов яростно устремились сквозь ряды солдат к Хортрэпу, раскаленные клубы пара поднимались над их рогатыми спинами. Голем шагнул навстречу, но не успели они столкнуться, как еще один летучий монстр, подобный тому, что едва не убил Чи Хён, Мрачного и Шаграта, расправив крылья, опустился сквозь полог дождя. На его спине ярко сияла такая же черная точка, как и внутри Хортрэпова великана, в чью грудь крылатый конь и врезался миг спустя.

Две сияющие мглой сущности сшиблись, и все замерло — звуки сражения, отчаянные крики и даже дождь. Капли повисли в воздухе перед лицом Чи Хён, словно фрагменты хрустальной люстры. Всего лишь на мгновение, но это мгновение все тянулось и тянулось, и к ним откуда-то извне приближался кто-то еще, какая-то сущность, которую даже демонский глаз Чи Хён не мог толком разглядеть. У нее встали дыбом волосы, но она даже не успела опознать этот предвечный ужас. Потому что наступил переломный момент, и в сердце голема Хортрэпа вздулся пузырь Изначальной Тьмы.

Вот что, оказывается, приближалось, и, как бы ни хотела Чи Хён отвернуться, ее демонский глаз слишком долго ждал возможности заглянуть в эту таинственную глубину, так что теперь ему невозможно было помешать. В груди голема открылись миниатюрные Врата, и колдун вместе со второй адской сущностью рухнули в разверзшуюся бездну... по другую сторону которой, далеко-далеко от Отеана — и прямо здесь, над полем боя, — повисло окно. За ним виднелись какие-то существа, похожие на Хортрэпа, существа, забравшие его к себе, но еще до того, как демонский глаз Чи Хён успел рассмотреть их — а они успели рассмотреть ее, — пузырь Изначальной Тьмы лопнул и все снова ожило, да так неожиданно, что Чи Хён едва не выпала из седла.

Дождь, крики, лязг и скрежет. Летучее чудище вырвалось из спины голема в пене из бесчисленных жуков и прокатилось по рядам пехоты. Лишившись Хортрэпа, огромная фигура рассыпалась на части, и водопад насекомых обрушился на тотанскую армию.

— Твою ма-а-ать! — воскликнул Мрачный. Он обернулся, чтобы ободряюще сжать руку Чи Хён, но ее глаза смотрели на поле боя, поэтому его пальцы ткнулись в кольчугу на ее животе. — Хорошо, что мы выбрались оттуда.

— Еще не выбрались, — сказала Чи Хён, пытаясь очухаться от головокружительного видения.

Она хотела только заглянуть за завесу дыма и дождя, чтобы узнать, где находится второй полк, и придумать план действий, но демонский глаз, как обычно, показал больше, чем требовалось. Она сама ошиблась, решив обернуться, вместо того чтобы смотреть вперед, но теперь нашла глазу лучшее применение, изучая залитые дождем трущобы, что лежали на пути к Осеннему дворцу. Ее взгляд проходил сквозь стены, словно те были сделаны из витражного стекла... И Чи Хён, не очень обрадованная тем, что увидела по другую сторону, вернула глазную повязку на место. Удержаться в седле вдвоем и так нелегко, даже если тебя не отвлекает демонский глаз.

— Между нами и внутренней стеной все еще слишком много солдат. Надо бы убавить, чтобы наши люди смогли добраться до Отеана. Готов испачкать руки?

— Я родился в грязи. — Мрачный изогнулся в седле и быстро поцеловал Чи Хён. — Но рядом с тобой я никогда не буду выглядеть грязным.

— Чистая правда, — согласилась она, еще раз поцеловав Мрачного, и погнала Шаграта к трущобам между стенами Отеана.

Несомненно, оба должны погибнуть, но, когда Чи Хён была маленькой, она обожала притворяться. Некоторые игры человеку никогда не перерасти.

— Если у тебя хватит везения пережить этот день, варвар, ты увидишь, какой грязной я могу быть.

— Что за манеры? Назовешь меня еще раз варваром — отшлепаю.

Мрачный наклонился и выдернул копье, застрявшее в балке дома, мимо которого они промчались.

— Что ты сказал?

Он обернулся с виноватой улыбкой, и Чи Хён улыбнулась в ответ, увидев румянец на его щеках, настолько слабый, что могла бы и не заметить, если бы не впилась так жадно взглядом в позабытые черты. Он научился говорить дерзости, проведя столько времени с Гын Джу, но все же не стал другим. Было так приятно прижиматься грудью к его пропотевшей спине и скакать вместе с ним, притворяясь уверенной, что все окончится хорошо. Она наклонилась вперед и зашептала ему на ухо:

— Варвар, варвар, варвар...

Он опять повернулся в седле, чтобы сказать что-то остроумное или не очень, но тут Мохнокрылка на плече у Чи Хён запищала, и тотанцы, занявшие эту часть трущоб, хлынули из переулков и посыпались с крыш. Чи Хён пустила Шаграта в галоп. Очевидно, эти монстры хотят засвидетельствовать ей свое почтение, и было бы невежливо отказать им. Императрица Непорочных островов должна быть готова к приему гостей в любое время.