Багряная империя. Книга 3. Пепел кровавой войны - Алекс Маршалл

Марото держался рядом с Феннеком и его телохранителями, пока они пробивались сквозь вал тотанцев, следуя за мечущейся над головами Мохнокрылкой. Но, заметив, как неподалеку рухнул дракон-кальмар, Марото припустил к нему со скоростью пушечного ядра. Еще на Джекс-Тоте он понял, что тотанские солдаты, хоть и летают на небесных монстрах, не могут ими управлять из-за отсутствия мозгов или необходимых пахучих желез или по какой-то иной причине. Кто-то из Ассамблеи вексов должен был контролировать драконов-кальмаров, находясь на спине чудища или поблизости от стаи. А это значит, что в пределах досягаемости, возможно, рухнул один из тотанских командиров. Марото еще не знал, как будет ловить древнего засранца с его невероятным проворством и колдовской силой, но надеялся что-нибудь придумать. Сумев вырваться из Отеана и провести солдат через поле боя, они с Феннеком еще раз доказали: порой храбрость или глупость помогает смертному совершить невозможное.

Впрочем, самое тяжелое им еще предстояло — соединившись с кобальтовыми Чи Хён, пробиться назад, в Отеан; вот когда жопа будет в мыле.

Солдаты Феннека и цеписты Марото глубоко проникли в ряды наступающей армии, и теперь уже можно было сделать два-три шага, не наткнувшись на тотанца. Можно сделать даже пять-шесть шагов — здесь большинство чужих воинов сражаются с воинами Чи Хён. Хотя все «хорошие парни» носят одежду различных оттенков синего, новых кобальтовых легко отличить от старых, потому что среди солдат Марото и Феннека, продвигающихся со стороны Отеана, дикорожденных совсем мало.

Новые кобальтовые совсем другие — дичайшерожденные, если можно так выразиться. С кожей прочной, как кольчуга, с острыми рогами, крепкими копытами и примитивными дубинками, которые разносили доспехи тотанцев в липкую пыль. Однако при всей своей непохожести эти солдаты точно так же истекали кровью, как и их человеческие соратники; ужасное оружие врага убивало их столь же мгновенно. Броня тотанцев была усеяна жуткими шипами, а зазубренные клинки и копья легко входили в плоть, но при попытке выдернуть их из раны дробились, оставляя в теле жертвы костяные осколки. А еще там были твари, похожие на лошадей, с острыми, как копья, ногами, и отродья, каких Марото не приходилось видеть за все время пребывания на Джекс-Тоте.

Белый проблеск мелькнул среди непохожих на людей бойцов. Марото поднырнул под демонского жеребца, выскочил с другой стороны, и один из дикорожденных тут же любезно накинул аркан на длинную ногу монстра. Упавший дракон-кальмар, самый крупный из всех, кого Марото довелось увидеть, лежал прямо перед ним, в центре поля боя. Но дорогу к нему преграждали с полдюжины тотанцев, окруживших дикорожденного с бычьей головой, ростом в десять футов, облаченного в железный панцирь. На его рогах развевались синие вымпелы. Из оружия у него остался только ростовой щит, которым дикорожденный отбивался от противников, но их было слишком много...

Пока Могучий Марото не уравнял шансы, вкладывая в удары булавой всю свою силу. Он проломил шлем на затылке одного тотанца и огрел по шее другого. Третий выставил шипастый клинок в его сторону, но отворачиваться от быкоголового варвара было большой глупостью. Дикорожденный острой кромкой прямоугольного щита отсек ему голову. Зажав остальных с двух сторон, Марото и диковинное чудище расправились с ними в считаные мгновения.

Мгновения, за которые Марото, откровенно говоря, полностью выдохся. Он с трудом удерживал в руке булаву, которой перед тем так лихо размахивал. Оказывается, тяжелое это дело — воевать, не наглотавшись жуков.

От изувеченных тел тотанцев поднимался пар. Марото обменялся кивком с дикорожденным кобальтовым и приподнял булаву. Он всего лишь хотел отсалютовать союзнику, но проклятый бык, вероятно, неправильно истолковал его намерение или же просто оказался засранцем. Выхватив оружие из руки Марото, он развернулся и вразвалочку пошел прочь, выискивая, кого бы еще прикончить. Хренов минотавр!

Хорошо еще, что поле боя было усеяно брошенными орудиями убийства. Некоторые из них, правда, еще сжимала чья-то рука, но это не имело значения. Обходя упавшего дракона-кальмара, Марото нашел вонзенное в землю копье и лежавший рядом меч с черным лезвием. И выбрал копье — отчасти потому, что оно было похоже на кремнеземельское оружие, отчасти — из-за странных колец на рукояти меча, делающих его ужасно неудобным.

Едва Марото взял копье и направился к гигантскому белому монстру, его словно укусила в мочку уха ледяная пчела. Он хлопнул ладонью, но пчелы там не оказалось. Однако укус продолжал жечь, точно раскаленный уголек, и эта боль вызвала дурацкий приступ ностальгии — как будто отец дернул его за ухо, как делал каждый раз, когда Марото невнимательно слушал его бесконечные поучения. Эта секундная задержка оказалась благословением небес, потому что на спине у растянувшегося по земле дракона-кальмара появилась фигура в самых абсурдных доспехах, какие он только видел в своей жизни. Тотанец спрыгнул на землю, повернулся к Марото спиной и направился к щупальцам монстра, обвивающим что-то большое. Судя по дикобразьему шлему, это был не простой солдат, возможно даже, кто-то из Ассамблеи вексов. Марото наклонился и поднял меч с необычной рукоятью. Благоразумно иметь при себе как можно больше оружия, когда предстоит схватка с могущественным жрецом... На худой конец, он просто метнет в противника этот дурацкий меч, если не придумает ничего лучше.

Тотанец поднырнул под сломанное крыло монстра и поднял изогнутый клинок. Сверкающий металлический полумесяц выглядел ничуть не привычней костяных копий простых солдат. Подкравшись ближе, Марото понял, что тотанец собирается отрубить голову огромной мокрице, придавившей к земле его летучего коня. Чешуйчатый зверь вцепился в противника зубами, а белые щупальца дракона-кальмара обвивали его мощные лапы, прижимая к ним еще и трупы двух людей. Тотанец замахнулся мечом, а Марото поднял свое оружие...

Драть-передрать, этот мерзавец оказался шустрее! Тотанец не тронул чешуйчатую мокрицу, учуяв Марото, как бы бесшумно тот ни приближался сзади. Марото отбил мечом стремительный удар и тут же выбросил вперед копье. Он должен был проткнуть тотанцу живот, хоть защищенный доспехами, хоть нет, но монстр как-то ухитрился отпрыгнуть на десять футов назад. Его черный гребень поднялся дыбом, словно нимб из сочащихся ядом игл. А потом враг атаковал так стремительно, что Марото успел лишь мысленно услышать слова покойного отца, назвавшего его круглым дураком.