Багряная империя. Книга 3. Пепел кровавой войны - Алекс Маршалл

Она села и недоверчиво приподняла бровь. Должно быть, Мрачный очень соскучился по этой гримасе, так же как Чи Хён скучала из-за того, что некому было ее состроить. Он усмехнулся, сел и снова обнял ее за плечи, разрешив Мохнокрылке вскарабкаться на содранные костяшки своих пальцев.

— Ладно, мы уже договорились, что это просто дерево, но больше я ничего не понимаю. Хотя... — Мрачный задумчиво сжал губы, словно просматривал бесконечный каталог песен и сказок. — Да, чем дольше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что это просто улучшение того огромного демонского ока. И я доволен, что оно растет из озера, а не из Врат.

— Из озера?

Чи Хён протерла глаза от пепла и убедилась, что он прав: там, где несколько минут назад пылал Восточный Отеан, теперь нет ничего, кроме лазурной воды. Невероятно огромное дерево поднималось прямо из безмятежных глубин. Демонский глаз задергался под самодельной повязкой, которую Мрачный, должно быть, вернул на место, пока она приходила в себя после припадка, но Чи Хён едва могла принять даже то, что видел ее обычный глаз, и потому решила, что остальное может подождать.

— Ты прав, это улучшение. И хочешь сказать, что понятия не имеешь, откуда оно появилось и что означает?

— О-хо-хо... — Мрачный запрокинул голову и посмотрел в небо, наполненное белыми-белыми ветками, зелеными-зелеными листьями и гроздьями красных-красных ягод. — Знаешь, я думаю, это рябина. Хортрэп и Пурна рассказывали разные таинственные истории о рябинах, и в самой жуткой говорилось, что на самом деле никакие это не деревья. Это пальцы Изначальной Тьмы, что проникли в наш мир и потянулись к солнцу, но какое-то колдовство остановило их и превратило в рябины. Дерево, населенное демонами, которые постоянно прислушиваются...

Чи Хён вздрогнула, припомнив песню, которую в далеком детстве пел ее первый отец, о легендарных деревьях, носящих название Пепел Врат, которые должны расти возле самых вершин Угракарских гор. Она не помнила все подробности, но, если учесть, что это дерево выросло прямо из Врат, такое не может быть простым совпадением.

— Мы все проверим, когда закончим с нашими делами, но эта история... Тебе не кажется, что здесь что-то не так?

— Я знаю лишь то, что некоторые боги нас любят, пусть даже и не те, на которых мы рассчитываем, — ответил Мрачный. И, подумав немного, добавил: — Да, и еще я хочу поцеловать тебя, прямо сейчас.

Их губы соприкоснулись, потом разделились. Они отведали сегодня кровь, пыль и пепел, едва не погибли, и потому она поцеловала его еще крепче и еще, пока Мохнокрылка не взлетела, вежливо оставляя их наедине... Ну хорошо, настолько, насколько это возможно на заполненной солдатами городской стене, где выжившие понемногу выходили из оцепенения, обнаружив, что дождливое, наводненное демонами утро переплавилось в пасмурный, наполненный чудесами день.

— Остальное потом, мне еще нужно завершить войну, красавчик, — произнесла Чи Хён, наконец-то оторвавшись от Мрачного. — Поможешь мне?

— Я готов. Только что-то не вижу, чтобы хоть один тотанец уцелел в этом... что бы это ни было. — Мрачный со стоном поднялся и протянул ей руку. — Или, может быть, им опротивело смотреть, как мы целуемся, и они решили сделать перерыв.

— Эй, приятель, кто научил тебя шутить? — спросила она, чувствуя, что день становится все лучше и лучше. — Если это сделали наши поцелуи, представь себе, что будет, когда заберемся друг другу в штаны. Так мы можем принести мир всей Звезде.

— По крайней мере, стоит попробовать, — усмехнулся Мрачный, уже не так смущаясь от грубых заигрываний, как бывало в прошлом. — Но перед этим мы, несомненно, должны спеть друг другу наши песни.

— Песни подождут, если только ты не умеешь петь с набитым ртом, — ответила Чи Хён и в следующий момент заинтересовалась тем, что происходило по другую сторону стены.

На улицах Восточного Отеана столпились не только непорочновские солдаты, но и воины со всей Звезды. Обыкновенные мужчины и женщины хлопали по плечам самых диких из дикорожденных. Многие знамена казались знакомыми.

— Значит, Феннек командует тем, что осталось от моего старого Кобальтового отряда. У меня под началом тоже немало солдат, а вот это, несомненно, ранипутрийские драгуны Сингх... Может получиться. Ты, случайно, не узнаёшь флаги кремнеземцев? И что еще важнее, не согласятся ли твои соотечественники сменить командира за солидную надбавку к жалованью? Если мы...

— Полегче, полегче! — Мрачный поднял руки ладонями вперед. — В чем вообще дело? Хортрэп мне сказал, что тебя и весь отряд взяли в плен. Императрица заманила вас в ловушку, но потом обещала кобальтовым свободу, если они защитят Осенний дворец. Но я сразу могу сказать, что это не вся история, судя по... э-э-э... некоторым особенностям. — Он посмотрел на Чи Хён, и та залилась краской, гадая, насколько постаревшей кажется ему сейчас. — Хортрэп опять наговорил какие-то колдовские враки?

— Возможно, кое-какие подробности и не были упомянуты. — Чи Хён заставила себя сосредоточиться на насущных заботах. — Ты прав, Мрачный, мы должны спеть друг другу свои песни. Но сначала переберемся в более удобное место.

— Пожалуй, стоит поискать баню, — задумчиво кивнул Мрачный. — Ты когда-нибудь была в бане? Ну да, конечно же была. Гын Джу и Дигглби недавно показали мне, что это такое, — уверен, нам подойдет.

— Вообще-то, я говорила о тронном зале Самджок-о. — Чи Хён взяла его за руку и повела за собой, высматривая в толпе свою сестру Хёри. Пора было собирать войска. — Мы должны действовать быстро, пока непорочные не оправились от сюрпризов, которые принесло нынешнее утро. Но если объединимся с кобальтовыми братьями, то сможем атаковать императрицу всеми силами, прежде чем она поймет, что волк пробрался во двор ее дома.

— Подожди... — Мрачный насупил брови и оглянулся на усталых воинов и радостных горожан, собравшихся на улицах и площадях. — Собираешься устроить еще одну драку прямо сейчас? Тебе не хватило той, что уже была?

— Я должна спеть тебе кое-что еще, — ответила она. — Но ты прав: да, я собираюсь устроить еще одну драку.

— Проклятье, я так соскучился по тебе. — И он наклонил голову для поцелуя.