Бремя империи - Александр Афанасьев

Улица, где находилось новопостроенное здание МВД – старое было слишком тесным и его в семидесятые отдали под музей МВД, – была полностью занята правительственными зданиями. На некоторых были вывески, на некоторых не было. Основательное, модерновое здание МВД располагалось между роскошным, но в два раза меньшим зданием Министерства уделов с одной стороны и зданием Фонда новых технологий[131]с другой. Офисной площади хватало всем, не хватало мест для стоянки машин, в этой части города со стоянками были постоянные проблемы. В Москве, например, вопрос со стоянками решался просто – строили подземные, уходящие вглубь на десятки метров стоянки, строили же и подземные дороги для разгрузки наземных магистралей. В Петербурге этого сделать было невозможно, почва была зыбкая и болотистая, поэтому выкручивался, кто как мог. Но сейчас, когда часовая стрелка только что минула цифру «двенадцать», отдавая дань наступившему новому дню, машин не было, и те, кто приехал в министерство, припарковались у самого его входа. Матово горящие во тьме окна свидетельствовали о том, что те, кто поставлен Государем следить за порядком и благочинием на Руси, работают до глубокой ночи.

Собрались в кабинете коллежского асессора Круглова, хотя помещение, выделенное ему, вряд ли можно было назвать кабинетом. Это была причудливая мешанина из работающих и неработающих компьютерных системных блоков, мониторов, какие-то стойки с проводами. Сами провода в беспорядке змеились по полу, и непривычный человек, зайдя в кабинет, вполне мог зацепиться за них ногой и упасть. Стульев в кабинете было только два, один из них хозяин кабинета предложил товарищу министра, на втором уселся начальник департамента по борьбе с терроризмом. Сам же Круглов уселся на давно вышедший из строя компьютерный системный блок, причем уселся привычно и по виду никаких неудобств от столь неудобного сиденья не испытывал.

– Давай, покажи, – кивнул Ковалев, который подавал Круглову данные на анализ.

Коллежский асессор, пробежавшись пальцами по клавиатуре, вывел на самый большой монитор карту Империи с горящими на ней непонятными значками.

– Мы проанализировали общественную, политическую и религиозную активность на предстоящий месяц, забили в программу все мероприятия, что должны состояться, включая даже мероприятия, что указываются в разделе светской хроники. Отдельно мы взяли уже давно известную карту с нанесенными на ней объектами с повышенным риском террористических атак. И вот что получилось.

Круглов ударил по нескольким клавишам, и на карте замигали тревожным красным светом десятки точек.

– Что это? – спокойно спросил товарищ министра. Он знал, что докладывать как положено Круглов никогда не научится и надо всего лишь проявить немного терпения, чтобы получить информацию, обычно оказывающуюся нужной и ценной.

– Анализ выдал несколько десятков возможных целей террористов. Прежде всего мы немного изменили алгоритм поиска, поменяли приоритеты. Если раньше программа ставила в качестве приоритетных целей для террористического удара объекты техносферы, такие, как атомные станции, нефте– и газопроводы, опасные производства, объекты стратегической железной дороги, то теперь в качестве целей высшего приоритета мы поставили места массового скопления людей, используемые для отправления религиозных культов. Все объекты техносферы у нас являются режимными, они надежно прикрыты с точки зрения контрразведывательных и антитеррористических мероприятий. А вот с местами отправления религиозных культов намного сложнее – там сложно установить надежный режим прикрытия. Объекты эти посещаются огромным количеством людей, при входе их не обыскивают, технический контроль тоже затруднен. К тому же и Духовное управление и Патриархат категорически возражают против усиления режима на своих объектах. В результате родилась новая карта возможных целей, но из всех них наивысший приоритет имеет одна! – Круглов показал на один из маячков на мониторе, находящийся в самом центре карты России.

– Это Казань, господин товарищ министра, – ответил за Круглова Ковалев, – наиболее предпочтительная цель для удара. Новый исламский конгресс-центр, более ста мечетей, три исламских университета, медресе. Проанализировав все данные и возможную связь потенциального объекта для удара с исламом в рамках заданного промежутка времени, программа выделила как основную именно этот город и прежде всего – новый исламский конгресс-центр. В этом году соревнования чтецов Корана проходят именно в Казани и именно в этом конгресс-центре, хуже того – они начинаются завтра!

Цакая отодвинул стул, встал, вышел в пустой, неосвещенный, гулкий коридор. Тяжело привалился к стене. Никто не последовал за ним.

Казань. Почему Казань? При чем здесь Казань? Почему не Бейрут?

За время, пока он ехал к зданию министерства, товарищ министра уже предварительно сложил кусочки мозаики примерно так, что все выглядело правдоподобно. Сейчас он понимал, что это была ошибка – принимать решение на основании неполной информации, – но как бы то ни было, удалось связать воедино и Путилова и Гирмана, и Кузнецова, и Бейрут. Всех. Но новая информация, если ее принять за истину, снова разбивала мозаику на десятки неровных, нелепых кусков.