Бремя империи - Александр Афанасьев

Спустился вниз, выскочил во двор – никто из подстреленных так и не ожил – лежали как миленькие у машин. Подхватил пулемет с лентой, вернулся в квартиру, стараясь не дышать, пробежал к окнам…

Пулемет, конечно, мне не нужен в той задаче, которую я себе поставил – но и лишним он не будет. Его я оставлю на всякий случай вон там, буквально в семидесяти метрах от места боя. Пусть себе лежит, хлеба не просит. Но если придется отступать – пулемет с лентой на сто патронов в тайнике будет весьма и весьма неприятным сюрпризом для противника…

Глаза слезились, наблюдать было сложно – но кое-что я просек. Пули летели уже и здесь, но все – неприцельные. Боевики – дальше по правую руку, по левую – относительно свободно. Просто под огнем вертолетов не поперемещаешься, не побегаешь. Там-то я и пройду – одиночка при наличии специальной подготовки, не стреляющий и не лезущий на рожон – пройдет, группа – группу уже засекут. Вон там я оставлю пулемет, а там я выйду десантникам в тыл и попробую взять кого-то живым. Просто для того, чтобы иметь возможность объяснить, кто я такой и что тут делаю. Если я тупо выйду перед ними и заору «Я свой, русский» – изрешетят с двух сторон, вот и всё.

Но сейчас – надо выложиться. Как следует выложиться. Впереди – шестьдесят метров простреливаемого насквозь пространства, его надо пройти – быстро и чисто. Если привлеку внимание бортстрелков с вертолетов или боевиков – нашпигуют свинцом, как гуся на пролете…

Ага!

Откуда-то слева из-за домов, издалека взлетело что-то, похожее на мощную ракету от фейерверка, и следом – еще одна! Словно гончая за зайцем, она рванулась за ближайшим вертолетом, но – повелась на раскаленные шары-солнца, отстреливаемые сейчас каждым вертолетом и подсвечивающие поле боя желтоватым, покачивающимся, неверным светом. Вторая ракета почему-то пошла по прямой и – ушла выше. Несколько пулеметов сразу обрушили шквал огня по тому месту, откуда выпустили ракеты – снаряды и пули рикошетили от стен, взрывались фейерверками.

Есть!

Вывалившись за окно, я подхватил пулемет и побежал – хрипло, заполошно дыша, ощущая каждый грамм нагруженного на меня железа, чувствуя, как мгновение сменяется мгновением. Пулемет увесисто оттягивал руку, автомат хлопал по боку, я не смотрел по сторонам – все равно смысла нет, даже если по мне сейчас откроют огонь – все равно надо бежать, на открытом месте оставаться нельзя никак. Сердце разгоняет по жилам кровь, кажется, что оно колотит в висках, глаза вперты в одну и ту же, приближающуюся с каждым пройденным метром точку на стене – там я намеревался залечь после перебежки, видно было хреново, но я надеялся, что там не тень на земле, а рытвина. Там отлежусь несколько секунд – и двинусь дальше.

Добежал – увалился под стену и только успел перевести дух – как здание содрогнулось…

Оператор управления огнем штурмового вертолета, парящего выше огрызающихся огнем транспортников, то ли меня увидел, то ли в здании было что-то – но ему пришло в голову запустить по зданию «Вихрь» с термобарической головной частью. Что он и сделал – «Вихрей» на вертолете было аж шестнадцать штук, одной больше, одной меньше… Для того чтобы одной из ракет преодолеть расстояние от вертолета до здания, потребовалось полсекунды – а потом ракета выбросила облако горючего вещества, моментально смешавшегося с воздухом, и подожгла эту топливно-воздушную смесь. И если обычный двенадцатикилограммовый «Шмель» по мощности взрыва равен снаряду шестидюймовой гаубицы – можете себе представить, что сделал со зданием на порядок более мощный «Вихрь»…

Ракета попала в один из верхних этажей – но досталось даже мне, лежащему на земле. Сначала сверху пахнуло жаром – не просто ветер горячий, а плотная тугая волна горячего воздуха прошлась метлой, что-то вжимая в землю, что-то отбрасывая в сторону. Потом начался «снегопад» – камни, осколки стекла, – все вынесенное взрывом падало вниз, на землю. Здание пока не рушилось – но до этого было недолго…

Я бросил вперед пулемет, обдирая руки и ноги об какую-то дрянь на земле, под бомбежкой с неба пополз от здания, не дожидаясь, пока здание рухнет. Какой-то кусок стены – больше это походило на кирпич – крепко, до звездочек в глазах, приложил меня по затылку, сколько всего попало по другим частям тела – я уж и не говорю. Я просто полз вперед, упрямо и тупо, не дожидаясь, пока это все рухнет на меня.

Новый взрыв, послабее – видимо НУРС, – но смертельно раненному зданию этого хватило с лихвой – два пролета начали с глухим, грозным гулом медленно оседать вниз, превращаясь из новых элитных «центровых» зданий, какими они были еще вчера, в оплывающие цементной пылью развалины. Я замер, закрыл голову руками…