Бремя империи - Александр Афанасьев

– Хреново…

– Что хреново? – не понял майор. – Нормально выдвинулись, я по часам засекал. Норматив перекрыт.

– Да я не об этом, – досадливо проговорил полковник, – всё это хреново. Ночь, поезд… Какая-то подлянка затевается, чувствую.

– Задача поставлена, – пожал плечами майор, бросил на землю едва начатую сигарету. – Не нам ее обсуждать.

– Оно так. – Полковник помолчал несколько секунд, будто думая, что сказать. – Самому бы с вами поехать, да запрещено… Значит, так, майор Ковалев!

Тот, кого назвали майором Ковалевым, неуловимо подтянулся, хотя и не принял уставную стойку «смирно». Все офицеры хорошо понимали, где болтовня, а где…

– По прибытии немедленно связаться со мной лично и доложить – и по прибытии в Казань, и дальше. Сухпая достаточно взяли?

– На двадцать суток, как и приказано.

– Боекомплект?

– По пять на бойца.

Приказ по пять боекомплектов на бойца не предусматривал – но эти офицеры привыкли думать своей головой. Боеприпасов лишних не бывает…

– Значит, так. Из поезда выходят только офицеры, и то особо не высовывайтесь. Солдатня пусть носа не кажет, даже шторы на окнах пусть закроют. Главное – не светиться. Если что… по обстановке, ты знаешь.

– Есть!

– С нами Бог!

– С нами Бог, за нами Россия! – четко и громко отозвался майор так, что кое-кто оторвался от погрузочно-разгрузочных работ

– С Богом, мужики… – совершенно не по-уставному проговорил полковник. Резко и красиво, как в парадном строю, повернулся и пошел прочь к машине. Не оглядываясь, чтобы не накликать беду…

Помимо прочего, на территории терминала были и гостиницы – те, кто приезжал с железнодорожными составами, иногда оставались на пару дней и не хотели ехать в Москву. Для них было построено три гостиницы, по-модному называвшихся отелями, а один – гастхаусом, по-немецки. Самый шикарный и новый из них назывался «Империал» и представлял собой облицованную стеклом двадцатипятиэтажную башню. День назад поездом из Берлина приехал некий господин, представившийся газетным репортером и спросивший номер на самом верху, на двадцать пятом этаже. Портье удивился – в окрестностях не было ничего такого, на что было бы интересно взглянуть, и люди обычно спрашивали номера пониже, и когда не хватало нижних – уже селились на верхних этажах. Но господин настаивал – и портье, недоуменно пожав плечами, выдал ему ключ от угловой комнаты. Господин заплатил за четыре ночи…

Но спать ночью он не собирался. На этаже почти половина комнат пустовала и все постояльцы уже легли спать – а он, приоткрыв окно, сосредоточенно наблюдал через профессиональный фотоаппарат с большим объективом и инфракрасной насадкой на нем погрузку техники и бойцов на эшелоны. Он делал снимки – их было уже более двухсот, пытался считать технику и личный состав, делал записи в лежащем под рукой блокноте. Свет в номере не горел, а к самой двери постоялец, поднатужившись, подтащил шкаф. Он не боялся жандармов, никто не знал о том, чем он сейчас занимается, да и особо противозаконного он ничего не делал. Ну, снимает ночную жизнь станции – и снимает…

Под утро, когда влекомые сцепками из трех тяжелых электровозов каждый составы один за другим покинули станцию, британец включил ноутбук. Шифрованное сообщение – оно выглядело как обычное деловое письмо – он отправил в числе обычной переписки, фотографии скинул на жесткий диск ноутбука и зашифровал, наложив поверх них другое изображение. Теперь для того чтобы найти искомые фотографии, нужно будет точно знать, что искать. Такие, как он, пересекали границу ежедневно десятками тысяч, и проверить, что хранится в ноутбуке у каждого, было физически невозможно. Выключив ноутбук, он на всякий случай достал карту памяти из фотоаппарата и сжег ее в пепельнице. Потом пошел спать – дело было сделано…

Через несколько секунд после того, как электронная почта была отправлена, электронное письмо британца попало в паутину сразу двух систем глобального электронного шпионажа. Британо-американской «Эшелон» скоро исполнялось уже двадцать лет, германо-российской «Невод» не было и десяти. Но за счет того, что на обеспечении «Невода» стояло более мощное оборудование, а программу анализа разрабатывали лучшие в мире российские математики и программисты, «Невод» был технически более совершенен, чем «Эшелон».

Вся система «Невод» была построена на группировке спутников двойного назначения – часть информации они перехватывали легально, часть – нелегально. Все ключевые узлы Интернета, особенно те, через которые передавалась электронная почта, тоже были под постоянным контролем.

И если технически «Невод» уступал «Эшелону» – десять спутников вместо восемнадцати, – то по возможностям и скорости поиска значительно его превосходил…

Все море информации, попадавшее в «Невод», пропускалось через тройную систему фильтров. Первый – контекстный фильтр – задерживал все виды информации, где встречались ключевые слова – например, «бомба», «героин», «взорвать». Также электронные письма анализировались на предмет соответствия количества знаков и размера файла. Слишком большой размер файла при малом количестве знаков мог свидетельствовать о том, что в письме есть миниатюрное изображение, в котором содержится зашифрованная информация или какое-то другое зашифрованное послание. Также останавливались и передавались на дешифровку все зашифрованные письма – коммерческие шифровальные системы давно были взломаны и трудностей не представляли, с военными и дипломатическими шифрами других государств приходилось повозиться…

Второй фильтр – логико-эвристический поиск. Система анализировала, в каком контексте употреблено было «слово-триггер», осознавала информацию и пыталась понять – представляет она собой ценность для разведслужб или нет. Фактически это была примитивная система искусственного интеллекта.

Третий фильтр – письма, отмеченные логико-эвристическим фильтром как подозрительные, читались уже людьми – которые и принимали окончательное решение.

Наряду с ограничением прав и свобод наличие глобального контроля за Интернетом имело и свои положительные стороны – так, например, «Невод» автоматически распознавал и удалял из сети и из поступавших на анализ писем вирусы и другие вредоносные программы. Делалось это для обеспечения безопасности самого «Невода» – но польза от такой вот бесплатной чистки была всем.

Через три минуты письмо британца попало на «Невод», через четыре с небольшим его перехватил «Эшелон», в котором был только контекстный поиск. Обе системы еще на первом фильтре приняли решение по этому письму – «интереса не представляет»…