Плоды свободы - Яна Горшкова

Проведя парочку очень познавательных часов в грузовом отсеке «Скорого», в рубку Грэйн вернулась, сияя и расплескивая из кадфэрного остроносого кувшинчика остывающую кадфу, которой запаслась на камбузе.

– Подставляй кружку и отдавай штурвал, – весело предложила она. – И слушай! Мы с Эмэллом придумали, как превратить наше благословенное судно в канонерку.

– Идет, – уставший рулить шуриа с радостью перехватил кувшинчик и уселся рядом на ларе. – Ближайшие лайга два сюрпризов тебе не преподнесут – фарватер тут прямой и мелей не предвидится. Просто держи этот курс. И рассказывай. Канонерка, ты сказала?

– Ага, – эрна Кэдвен взялась за штурвал, с удовольствием ощущая, как ластится к ладоням теплое дерево и повинуется пароход повороту колеса, даже незначительному. Вправду ли шурианский шаман договорился со «Скорым», или то всего лишь игры воображения, но благословенное судно, похоже, сменило недоверие на относительно дружелюбный нейтралитет. – Именно канонерка. Небольшое маневренное суденышко, вооруженное одним, но мощным орудием, пригодное для действий на реке. То, что надо. Эмэлл со своими парнями уже мудрит там, как бы нам соорудить что-то навроде лафета, а лучше – такую платформу крутящуюся, чтоб повернуть можно было и стрелять, куда захочется. Пороху нам хватит пол-Дэйнла разворотить, ежели приспичит, а зарядим пулями – не хуже картечи получится. Главная же наша выгода в неожиданности. Кто заподозрит боевой корабль в этом… – она ласково погладила штурвал: —… прости, малыш! – паровом корытце?

– Выходит, дело за малым – найти пушку, – Джэйфф допил свою кадфу и подмигнул.

– Да. Миниатюрной легкой трехфунтовки хватило бы с лихвой – мы ж устрашать собираемся, а не впрямь войну выигрывать! Знаешь, одно время любили у нас такие игрушечные пушечки – высотой с лафетом вместе мне по пояс, а бьет шагов на пятьсот. Чуть ли не у каждого владетеля у крыльца стояла парочка, так, на всякий случай. Хочешь – на коня ее навьючивай, а хочешь – в лодку ставь. Очень удобно! Вот только где ее взять… – и Грэйн с намеком скосила глаза на Элира, дескать, кто у нас тут самый изворотливый да изобретательный? – И подумалось мне так: коли завелся в команде говорящий с духами всякими, так почему б ему не попробовать этих духов скликать? Глядишь, какая пушчонка и отзовется? А?

Последний рилиндар, командир шантийских егерей и страшно могучий шаман из легендарных времен несолидно прыснул и разве что по палубе не покатился, дрыгая ногами в хохоте.

– Ты так забавно описываешь процесс!

– А что? – состроила очень серьезную мину эрна Кэдвен. – Видал бы ты, какие коленца откидывала Джойн, когда в нашу первую встречу я ее уговорила духов повыкликать… на свою голову.

– Ну, хорошо, – хихикнул Элир и слезу утер. – Пошаманим. Поищем припасливого фермера или помещика да пошарим у него в кладовке.

– Вот-вот, пошаманьте с Джойн вместе, – кивнула ролфийка. – Нечего ей киснуть на ветру, будто она – фигура носовая! Это ж не фрегат, а пароход, ему такого украшения на штевне не положено.

И, довольная, полностью отдалась волшебному действу – управлению пароходом. Вот же чудо какое! Даже сравнить не с чем. С лошадью или с телегой совсем не так, а тут… Ощущение силы, которая повинуется твоей воле и откликается на малейшее движение, чувство почти интимное, такое, о каком вслух сказать – все равно, что похвалиться подробностями любовного свидания – вот что такое стоять у штурвала. Неудивительно теперь, почему мужчины частенько раз и навсегда влюбляются в море и корабли и не нужно им ни суши, ни жен, ни прочей постылой обузы!

«Это же ненадолго, – сама себя одернула Грэйн, чтоб окончательно не потерять голову. – Это не навсегда».

Но и несколько часов, что она провела в рубке «Скорого», достойны того, чтоб потом годы напролет о них вспоминать. А река – река завораживала. Не самый приятный для глаз бурый цвет ее, плеск лопастей гребного колеса, стук паровой машины, вездесущий дым, оставляющий на зубах скрипучий привкус сажи, резкий ветер – богини, есть ли в мире что-то, более прекрасное сейчас? Неужели кто-то еще может быть так же счастлив?

И даже когда прибежал в рубку Сэйган и огорченно доложил, что по словам шуриа найти вот так с ходу на просторах Янамари пушку нет никакой возможности, Грэйн не слишком расстроилась. То ли духи отказались помогать, то ли и впрямь никто не припас в кладовке орудия.

– Ну, нет так нет, – пожала плечами она. – Не грусти, Кэйррон, ружьями обойдемся!

В конце концов, винтовка в умелых руках – это тоже неплохо, а уж этого добра на борту «Скорого» было в избытке, стреляй – не хочу. Да и на левом, высоком берегу, изрядно подмытом сердитыми водами Намы, уже мелькнули первые Херевардовы дозоры, весьма озадаченные явлением парохода на этой реке. Сейчас изумление сменится подозрением, а там и до обстрела недалеко.

– Беги вниз, прячь княгиню и ружья заряжай, – распорядилась эрна Кэдвен. – А Джэйффа ко мне пришли, потому как сейчас нам полный ход нужен, а вслепую лавировать я побаиваюсь.

– Дык, заряжены уже и вдоль окошечек расставлены, чтобы не подмокли, – отрапортовал денщик. – Тока команды «пли» дожидаемся!

– Со стрельбой погодим пока, вдруг повезет – и так проскочим. Скажи Эмэллу, пусть выжмет из котла все, что только можно. Ну? Выполнять!

Сэйган порскнул вниз, как лист осенний, ветром унесенный. А Грэйн, дернув рычаг, на всякий случай еще и гаркнула погромче: