Это гиблое место - Александра Кристо

В прошлый раз, когда они вместе воспользовались этим талисманом, разделявшая их завеса дружбы сделалась тоньше паутинки. Она почти исчезла совсем, готовая растаять и смениться чем-нибудь другим – если друзья осмелятся. За минувшие дни эта завеса сильно истончилась, и потому – что могло остановить их теперь, когда в жилах играло ощущение бесконечности, а на горизонте маячила война без надежды на победу?

«Я бы лучше тебя поцеловал», – сказал Уэсли, когда пройденное испытание все еще стояло у него перед глазами. Когда юноша находился достаточно близко, что Тавия чувствовала от него запах соли и перечной мяты.

И сейчас Уэсли неловко пошевелился рядом с ней. Его глаза были влажными от опьянения. Опасными. Этот взгляд казался невероятно опасным.

Он придвинулся ближе и положил ладонь поверх ее руки. Сердце Тавии сбилось с ритма.

Не важно, каким ужасным был Уэсли: даже когда он являлся самым хладнокровным мерзавцем в Крейдже, от него всегда исходило тепло.

От парня всегда исходило ощущение дома.

После того как Уэсли сделался смотрящим и покинул общежития фокусников, Тавия съехала оттуда, как только смогла. Все забавы и все воспоминания стали казаться ей жестокой шуткой – ведь друг бросил ее. Она не являлась частью его планов по захвату власти в стране. И хотя девушка, в отличие от Уэсли, не желала делать карьеру в преступном мире, ей было неприятно, что Уэсли не желает видеть ее рядом с собой. После его ухода общежития больше не казались ей домом.

А сейчас она очутилась в этом поезде, с краденой магией на поясе. Уэсли улыбался так, словно время было лишь созданной ими иллюзией, а от всего остального мира спутников отделял бесконечный океан… и как ни странно, Тавия ощущала покой.

Она чувствовала себя дома.

И девушка знала тому причину. Она понимала: дом может быть где угодно. Ведь это не место – это чувство. Дом – это люди, а не кирпичи; дом – то, что ты сам создаешь для себя. Так же, как и семью.

«Иногда приходится выбирать», – говорил Уэсли.

Он сжал ее руку.

– Тавия…

Ее имя, но не совсем имя. Скорее мольба, нежели что-то еще.

Тавия встала так резко, что едва не потеряла равновесие. Фокусница вырвала свою ладонь из пальцев Уэсли. Тепло испарилось с ее кожи, как только их руки разъединились.

Тавия постаралась не тосковать по этому теплу.

– Пойду поищу Саксони, – сказала она, но не сдвинулась с места. Голос девушки звучал слишком нежно… и почему она никуда не идет?

Уэсли сглотнул. Хотя он больше ничего не сказал, взгляд юноши обжигал ее, крича о тысяче разных вещей.

«Останься, – умолял этот взгляд. – Пожалуйста, останься!»

И проблема была в том, что Тавия хотела остаться.

Не только здесь, в эту самую минуту, но в Крейдже. Изрядная часть ее существа желала сбежать и быть свободной. Однако равная – или, быть может, даже бо́льшая – часть жаждала остаться. С Уэсли, с Саксони; с той магией, которую они могли сотворить вместе.

Тавия слышала учащенное дыхание Уэсли. С каждым его вдохом решимость девушки ослабевала – пока она почти осязаемо не представила, как вновь подходит к нему вплотную, как их руки соединяются. Все ужасные, жуткие вещи становятся прекрасными…

Тавия схватила бутылку со столика между ними и метнулась к двери, игнорируя перестук своего сердца. Девушка не оглядывалась и не видела, сделал ли Уэсли хоть шаг вслед за ней. Тавия не слушала – на тот случай, если смотрящий вздумает окликнуть ее. Она не являлась той, кем он хотел ее видеть.

Если бы Тавия позволила ему, юноша приблизил бы ее к себе и оставил рядом с собой, в Крейдже, в закоулках Кривды. В мире, который постоянно напоминал девушке кошмарную правду о смерти ее мамы и обо всем, что она, Тавия, сделала с тех пор. Уэсли подарил бы ей этот мир, хотя Тавия не заслуживала такого подарка. Он дал бы ей силу, хотя фокусница ее не желала. И среди всего этого таилась самая жуткая мысль: страх, что ей может понравиться этот мир и эта сила; что Тавия привыкнет игнорировать все плохое и всех хороших людей, с которыми происходит это плохое.

И потому Тавия покинула Уэсли. Хотя чудесная, ужасная часть ее существа так отчаянно желала остаться.