Это гиблое место - Александра Кристо

Зекия пыталась убить ее.

Ее сестра пыталась убить Саксони.

И не клинком или талисманом, а их семейной магией. Зекия пыталась свести ее с ума. Сестра наполнила голову Саксони видениями возможных будущих, в которых Саксони станет марионеткой Главы. Образы того, как Саксони убивает невинных. Образы, как она убивает Карам.

Саксони думала, что сейчас умрет, и это станет последним ее воспоминанием. Вместо этого Сонм Богов милосердно послал Мастерице избавителя в лице Уэсли Торнтона Уолкотта.

Саксони не знала, почему он не позволил Зекии убить ее – хотя всего за несколько секунд до того сама Саксони пыталась уничтожить юношу. Она не понимала, почему Уэсли рискнул своей жизнью ради ее спасения.

Это было не важно.

Уэсли исчез – так же, как и Зекия. Саксони не могла дать обещание, что возместит юноше кровный долг. Она не знала точно, что сделает, когда увидит его в следующий раз. Если вообще когда-нибудь увидит.

Саксони открыла глаза и обнаружила: рядом с ее постелью на маленьком деревянном стуле сидит Карам. Глаза у нее выглядели усталыми и покрасневшими – как будто за все это время воительница ни разу даже не моргнула, не говоря уже о сне.

Увидев, что Саксони проснулась, она улыбнулась – улыбка была похожа на лезвие ножа.

– Хорошо отдохнула? – спросила Карам. – Ты проспала несколько дней.

– Не докапывайся, – отмахнулась Саксони. – Ты сама всегда дрыхнешь до полудня.

Она приподнялась. Суставы Мастерицы хрустнули от этого движения.

– Тавия очень зла? – спросила она.

– Да, – подтвердила Карам. – Но она с этим справится. Фокусники быстро приходят в себя.

– Тавия думает, что я ее предала, – сказала Саксони.

– Ты предала Уэсли.

– Полагаю, это практически одно и то же. – Саксони сделала долгий, утомленный вздох.

Ей нужно было наладить испорченные отношения – это будет нелегко. Когда речь шла об Уэсли, Тавия становилась упряма и слепа. Как бы она ни пыталась это отрицать, любой выпад против него превращался в выпад против фокусницы.

– По крайней мере, ты со мной, – продолжила Саксони. – Я не была уверена, что ты захочешь со мной разговаривать, когда узнаешь о моем поступке.

Жесткость исчезла с лица Карам. Хотя Саксони обычно находила эту жесткость привлекательной, сейчас девушка была признательна за ее отсутствие. То, что Карам смотрела на нее с любовью, а не с ненавистью, приносило Саксони самое большое утешение, какое только может существовать в мире.

– Если речь о почтовых летучих мышах, то кто-нибудь более сентиментальный мог бы сказать, что тебе не следует себя винить, – отозвалась Карам. – Он мог бы уверить тебя, что все мы в какой-то момент хотели убить Уэсли. И что за случившееся с гранкийским Родом в ответе только Глава. Не пытайся отнять у него эту вину.

– Как жаль, что ты не сентиментальна, – вздохнула Саксони. – Это было бы очень приятно услышать.

Улыбка Карам сделалась напряженной. Воительница посмотрела на Саксони с неожиданной серьезностью и сказала:

– Я знаю, каково это – терять родных. Если ты хочешь поговорить о Зекии…

– Я ее не потеряла, – перебила Саксони. – Когда я вернусь в Ришию, то расскажу обо всем моей амдже. Она придумает, что делать. Я все еще способна спасти сестру.

– Может быть, сначала расскажешь все мне? – спросила Карам.

Саксони так и сделала. Она поведала о Зекии. Сестра стояла рядом с Главой, точно почтительная дочь, и с гордостью носила перстень с его печатью. Зекия явилась к Главе, чтобы помочь Уэсли стать смотрящим. Саксони объяснила, как Зекия строила планы на Уэсли и как использовала свою магию Мастера Интуиции, чтобы обмануть юношу и заставить сбежать вместе с ней.

Саксони рассказала Карам о том, как родная сестра пыталась ее убить.

К чести говоря, заплакала Саксони только после завершения рассказа.

Она рыдала, уткнувшись Карам в плечо. Ее прекрасная воительница молча позволяла Мастерице пропитывать слезами ее воротник. Когда Саксони выплакалась – когда у девушки уже не осталось слез, которые можно было бы пролить, – она перевела дыхание и прислонилась к изголовью койки.

– Что могло заставить Зекию стать такой? – спросила Карам. – Судя по твоим словам, она не стала бы предавать все, чем жила, ради чьих-то красивых слов.

– Но так поступила не только Зекия, – напомнила Саксони. – Ты же видела других Мастеров. Некоторые из них желали того будущего, которое сулил Глава. Они были верны ему.

Ей становилось тошно даже думать об этом. Война Эпох велась ради того, чтобы даровать Мастерам свободу от эксплуатации. Во время этой войны погибло несчетное количество людей. Были разрушены многие города. И казалось невозможным, чтобы любой из Мастеров, знающих историю, по своей воле примкнул к Главе.

– Быть может, дело в эликсире, – предположила Карам. – Асиз сказала, что всякий раз, как ей давали микстуру, он отнимал кусочек ее духа.

– Этот эликсир создала Зекия, – сказала Саксони. – Она не находилась под его влиянием. Именно благодаря нашим с ней кровным узам я смогла преодолеть действие зелья в Крейдже.

– Значит, Глава задурил ей голову, – заявила Карам так, словно другого варианта и быть не могло. – Три года у него в плену – достаточно большой срок, чтобы Эшвуд успел исказить ее разум.

Зекия хотела верить в это, но не могла окончательно убедить себя. Карам не видела глаза Зекии. Это не был взгляд обманутой, сломленной девушки. Перед ними предстала девушка, которая сама ломает других.

– Не важно, что уже произошло, – промолвила Саксони. – Я верну Зекию. Я не потеряю больше никого из своих родных. Обещаю это.

– Что бы для этого ни потребовалось. – Карам взяла Саксони за руку, словно скрепляя клятву. – Я с тобой.

И Саксони знала, что Карам имеет в виду именно это: воительница всегда будет с нею. Если понадобится, они вместе дойдут до края мира. Когда Саксони в следующий раз увидит свою сестру, рядом будет Карам. Девушки вместе спасут Зекию.

Они приведут Мастерицу домой и повергнут любого, кто посмеет встать у них на пути.