Блокада - Сергей Малицкий

— Об этом мы еще поговорим, — процедила Лента.

— Это что такое? — выложил на стол игрушку-дробовик, магазины к нему и бутыль с шариками Пустой.

— Предмет из твоего прошлого, — с усмешкой парировала Яни-Ра. — Предмет, который мы слегка усовершенствовали. Шарики, которые светятся в темноте или вспыхивают через половину секунды после вылета из ствола, — наша работа.

— Я изучал их свойства, — кивнул Пустой. — Едва не сгорел сам. Это, — он постучал по штриху на срезе дула, — катализатор?

— Можно и так сказать, — кивнула Яни-Ра.

— Вездеход? — вспомнил Пустой.

— Оставлен был тебе специально, — кивнул Рени-Ка.

— Взрыв мастерской?

— Работа Йоши-Ка, — развел руками Рени-Ка. — Хотя это мог сделать любой. Собственно, третья база так и была взорвана. Перенести порцию взрывчатки не труднее, чем нейтрализатор. Для этого даже необязательно перемещаться куда-то самому.

— Зачем? — спросил Пустой.

— Понимаешь… — Яни-Ра вновь потерла подбородок. — У тебя есть поразительный талант! Где бы ты ни оказался, ты тут же обрастаешь друзьями, имуществом, обязательствами, хозяйством. Хорошая черта для твоей будущей семьи, но ужасная для… человека, у которого есть предназначение. Я вообще удивляюсь, что ты добрался до нас.

— Но ты сделал это вовремя, — заметил Рени-Ка. — Мы благодарны тебе.

— Зачем все это? — повторил вопрос Пустой. — В чем мое предназначение? Зачем столько усилий, чтобы следить за мной? Зачем куда-то меня вести? Зачем?

— После девятой пленки, — сухо отчеканила Яни-Ра. — Но скажу сразу еще кое-что. Я ведь понимаю, что ты будешь спрашивать насчет следа на твоей груди? И насчет такого же следа у аху и у девчонки? Так вот, те, у кого этот след был на лбу, прощались с жизнью. Ты спросишь почему? Отвечу. Так было надо.

— А теперь, раз уж мы собираемся отправиться к девятой пленке, — уже не надо? — мрачно спросил Пустой.

— Не знаю, — призналась Яни-Ра. — У меня как раз вопросов еще больше, чем у тебя.

— Это откуда? — положил на стол клинок Пустой.

— Это меч аху, — ответила Яни-Ра. — Остальное — девятая пленка.

— Откуда у меня это? — Пустой выложил на стол брелок-пирамидку с четырьмя гранями — черной, белой, двумя зелеными.

— Это все, что ты хочешь узнать? — улыбнулась Яни-Ра и посмотрела на Коббу, который мрачно переводил взгляд с одного собеседника на другого. — А спросить у своего аху не хочешь?

— Он может не знать, — ответил Пустой. — Он был простым стражником.

— Ой ли? — рассмеялась Яни-Ра. — Если бы он был простым стражником, то получил бы отметину не на груди, а на лбу. Кому нужно сохранять жизнь простому стражнику? Или он не рассказал тебе, что бежал с базы так же, как и девчонка, просто несколькими годами раньше?

— Я всего лишь хотел вернуться домой, — процедил в ответ на взгляд Пустого Кобба. — Лет мне уже много. Я не был дома тридцать пять лет. Мои дети выросли. Мои родители, может быть, умерли. Ради того, чтобы вернуться домой, я готов не только лгать, я готов на все.

— Сейчас ты не лжешь? — уточнил Пустой.

Кобба промолчал.

— Посмотри на это, — Яни-Ра провела рукой по столу, на котором был выгравирован треугольник, сложенный из четырех треугольников. — И на это.

Светильник над столом представлял собой треугольник с тремя лепестками.

— Не находишь, что эти образы схожи с этим… маячком?

— Маячком? — не понял Пустой.

— Да, — кивнула Яни-Ра. — Если ты повернешь кольцо, к которому крепится цепочка, маячок начнет излучать сигналы. Это штучка аху.

— А это картинки светлых? — повел рукой Пустой.

— Согласись, есть нечто общее, — напряженно рассмеялся Рени-Ка.

— Что означают эти треугольники? — спросил Пустой.

— Их четыре. — Рени-Ка взял в руки брелок, погладил грани. — Вещь принадлежит аху, поэтому неслучайно, что в качестве оси миров выступает черный треугольник. Как вы называете свою родину? — прищурился светлый.

— Киссат, — хрипло проговорил Кобба. — Основание мира. Моя родина — Киссат.

— Вот. — Рени-Ка вновь погладил черный треугольник. — Киссат. Основание мира. Звучит несколько пафосно. Ну не только аху этим грешны. Мы называем их мир дном мира. А наш, — светлый погладил белый треугольник, — его вершиной. Да, ни больше ни меньше. Жагат. Так звучит его имя на нашем языке. Кстати, сами аху называют себя иначе. Они — амел. Что означает то же самое, что и слово «джан» на языке светлых — просто люди. Не удивляйся, механик, именно Кобба когда-то учил меня своему языку. Аху — это слово для всех прочих. На их языке оно означает — чужак. Так что с этой точки зрения за этим столом все аху. Кроме Филиппа.

— Еще два треугольника, — напомнил Пустой.

— Разгон, — потрогал темно-зеленый треугольник Рени-Ка. — Наша беда и боль. Сейчас мы здесь.

— Светло-зеленый? — бросил быстрый взгляд на Ленту Пустой.

— Девятая пленка, — улыбнулся Рени-Ка.

— И опять тот же вопрос, — откинулся в кресле Пустой. — Зачем это все?

— Девятая пленка, — повторила Яни-Ра. — Кстати, Коббе тоже не мешало бы освежить память. Он так и не ответил на все вопросы светлых. Может быть, мы узнаем больше, чем знали до сих пор, именно теперь.

— Разреши, — протянул Кобба руку к брелоку. — Сколько себя помню, мечтал подержать его в руке.

Отшельник осторожно взял брелок, поднес его к глазам, погладил каждую из граней, прижал к щеке, посидел так мгновение, закрыв глаза, постучал сложенной гнездом ладонью по груди и с поклоном вернул пирамидку Пустому.

— Я готов идти к девятой пленке хоть сейчас, — сказал глухо.

— Туда мы отправимся завтра утром, — сказал Рени-Ка. — Ночью из-под купола выходить нельзя. Тем более что с твоей помощью, механик, контуры удалось исправить. Ты и в самом деле отличный мастер. У тебя ведь еще что-то есть в твоем мешке?

— Вот. — Пустой вытащил из кармана картинку с красавицей, разгладил ее на столе. — Кто это?

— Нотта, — улыбнулась Яни-Ра.

— Что значит Нотта? — сузил взгляд Пустой.

— Ничего, — развела пальцы Яни-Ра и с усмешкой посмотрела на опустившего глаза Рени-Ка. — Это — пустота. Игрушка. Забава. Симулятор.

— То есть? — не поняла Лента.

— Понимаешь ли, — подняла глаза к потолку Яни-Ра, — мужчины не слишком хорошо переносят длительное воздержание от близости. И что же делать? Ну не обязывать же женскую часть коллектива оказывать плотские услуги мужской, хотя разное случается, разное. К тому же женщины порой и сами… имеют разные потребности. Для этого существует Нотта. У нее, кстати, разные облики — есть и мужской, но вот этот самый удачный. Самый популярный. Представляешь, что такое идеальная женщина? — Яни-Ра перевела взгляд на Пустого, прищурилась. — Пусть даже идеальная копия идеальной женщины. Красивая. С прекрасным запахом. Умная. Все понимающая. Чуткая. Единственная. Готовая к близости именно тогда, когда тебе это нужно. Отвечающая твоим самым причудливым пристрастиям. И что едва ли не важнее всего, исчезающая по первому требованию. Невозможно не влюбиться! Невозможно устоять!