Блокада - Сергей Малицкий

— Чтобы я заблудился на первой пленке! — восхищенно прошептал Файк. — Да с этой вашей гляделкой — да на охоту!

— Сиди уж, охотник, — проворчал Хантик. — Ты бы лучше подсказал, где остановиться, чтобы переночевать. Надо же и по нужде отойти, и грязь эту с лица смыть, и в живот что подбросить.

— И подлить тоже, — поспешил добавить Сишек.

— Так у меня, я вижу, советов не спрашивают! — обиженно проворчал Файк.

— Советы твои еще потребуются, — бросил механик. — Пока, судя по карте и по тепловизору, впереди равнина и мелколесье, гиганты все остались там, в низине. Хотя и эта не пригорок. Весь левый берег реки пологий? До холмов, что начинались у Волнистого, еще миль двадцать, но мы туда не поедем.

— Логово Бриши в утесах, — подал голос Вотек. — Холмы к западу все выше становятся, а уж к пятой пленке прямо горами обрываются. Хотя, конечно, до дальних гор тем увалам куда как далеко.

— Горы нам ни к чему, — ответил механик. — До третьей пленки еще миль десять, но мы скоро встанем. Я слышал, что тут есть стоянка с родником. До утра орда не пойдет через вторую пленку?

— Если она еще первую прошла, — буркнул Хантик.

— Здесь! — вскрикнул Файк, вглядевшись в картинку перед Пустым. — Раздвоенное дерево справа! Где-то в миле. Там родник есть, кострище. Ну я же говорил еще в мастерской! Мы всегда там привал устраивали, и местных здесь мало. Точно. А мы здорово левее тропы забрали. Тут и правда мелколесье. И грибы есть. Вот! Это не валуны, а грибы. И это…

— Что это? — снизил скорость Пустой.

— Не знаю, — пролепетал Файк.

Коркин еще сильнее вытянул шею. У основания далекого раздвоенного дерева, которое казалось на фоне темного горизонта тонкой рогатиной, что-то лежало. Точно прилегла отдохнуть корова или что-то вроде того. Механик приблизил изображение, и Коркин явственно различил какую-то кучу у ствола, которая была чуть светлее травы.

— Полмили осталось, — заметил Пустой, сбросил увеличение и повернул руль.

Через несколько минут механик остановил вездеход, ощупал тепловизором окрестности, показал Филе на свое место, открыл дверь.

— Все остаются в машине, Коркин — со мной.

Тучи продолжали застилать небо, и скорняк сполз с подножки машины, нащупывая землю ногами, в полной темноте. Мокрая от росы трава тут же намочила колени. Все, что на тепловизоре вездехода казалось отчетливым и различимым, теперь скрывала тьма.

— Кровью пахнет, — пробормотал Пустой и включил странную лампу, которая выбрасывала узкую полосу света. — Иди, Коркин, за мной. Так. Привал был. Шалаш вижу, следы конских копыт вижу, кострище вижу. Еще теплое. А вот и то, что лежало.

Механик направил вперед луч света, и Коркин поперхнулся глотком ночного ветра. У основания дерева лежали окровавленные трупы. Механик подошел поближе, присел на корточки, перевернул одно из тел, посветил на лицо.

— Разбойники, — бросил негромко. — Собаки на щеках. Из уже знакомой компании, стояли тут дня три, ждали тех, кто ушел за Вотеком. Или просто кого-то ждали. А вот это твой знакомец: пуля засела в лопатке. Но, как и прочие, зарублен тесаком или мечом. Здесь пять тел. Интересно, спасся ли кто-нибудь? Позови Вотека, Коркин. И кого-нибудь, кто может читать следы.

Коркин подбежал к машине и заглянул внутрь. Почти все уже спали. Только Хантик сердито жмурился да Филя потирал глаза.

— Я тоже не сплю, — приоткрыл один глаз Вотек.

— Пустой спрашивает: может ли кто-нибудь читать следы? — прошептал Коркин. — Там трупы.

— Я могу, — зевнул Вотек.

— Никак еще и следопыт? — хмыкнул Хантик.

— Я умею смотреть, — гордо заметил старик. — А это, дорогой мой, кое-чего стоит!